Упрямство графа не на шутку взбесило Исвирт. Хватит играть! Ее это уже не забавляло! Она расплющит, раздавит, развеет прахом...

— Стой, Исвирт!

Цель колдуньи вдруг закрыл собою демон.

— Прочь, Иризар! — зарычала колдунья.

— Я не дам тебе его убить, — усмехнулся Иризар. Гортензия не успела изумиться такой верности, но он добавил: — Я сам поклялся его прикончить! Это мое право!

Исвирт помедлила:

— Не смей мне лгать, Иризар.

— Иризар?.. — подняв голову, выдохнул с облегчением Гилберт. Но в изумлении распахнул глаза, оглушенный — в тот же миг снаряд огня рассыпался о стену, лишь чуть выше его плеча.

— Молчать, щенок! — рыкнул на него демон. Обернулся к колдунье: — Я по его милости целый год стоял каменным столбом, даже не имея возможности пришибить гадивших на меня пташек! Неужели ты думаешь, что я позволю тебе уничтожить его — и не отыграюсь за своё унижение?! Прости, что помешал тебе, но терпение моё на исходе!

— Почему же ты не отомстил ему раньше? — усомнилась колдунья. — Полагаю, у тебя было немало удобных возможностей!

— Знаешь ли, — возразил демон, — сложно определить, кто тебя ударил в спину, если при этом голова лежит отдельно, мордой в грязи.

Исвирт расхохоталась:

— Хитрец! Ты всегда сумеешь заставить меня сделать так, как хочется тебе! Ну что ж, убей его, а я полюбуюсь.

— Иризар... — прохрипел Гилберт. — Предатель...

— Предатель? — зло выплюнул демон. — Нет, это ты меня предал! Ты, кого я считал своим господином!

От мощного удара кулаком под ребра в глазах потемнело.

Исвирт в недоумении приподняла бровь.

— Неужели ты думаешь, что я быстро его прикончу и останусь доволен? — усмехнулся Иризар. — Я собираюсь растянуть удовольствие!

— Ты меня сегодня не перестаешь удивлять! — воскликнула колдунья.

Исвирт двинулась к принцессе — потерявший сознание граф больше ей не помеха... Но Иризар удержал ее:

— Не торопись! Позволь мне насладиться тобой в твоем прежнем облике? — попросил он. И столько чувства было вложено в эти слова, что у Гортензии защемило сердце. — Я помню тебя такой.

— Давно это было, — откликнулась Исвирт. — Удивительно, что ты не забыл! Ты ведь был совсем ребенком. Но сейчас я лишь призрак.

— Я не мог забыть.

— Если тебе не нравится это личико, — колдунья кивнула в сторону принцессы, — я перекрою ее тело заново ради тебя.

— После, — ответил демон, с напряженным вниманием вглядываясь в призрачные черты своей создательницы. — Теперь у тебя нет нужды торопиться, в твоих руках вся вечность.

— Ты прав! Но и вечностью надо распорядиться с умом, — лукаво улыбнулась колдунья. — Обернись! Посмотри, какой я приготовила тебе подарок.

Иризар скользнул равнодушным взглядом по ведьме. Сердце Гортензии пропустило удар — столько отрешенного холода было в его бешено мерцающих глазах!

— Узнаешь эту ведьму?

— Да.

— Скажи, почему ты ее не убил, как тебе было приказано? Почему? Она тебе чем-то приглянулась? Она тебе нравится?

— Нет.

— Но ведь ты наделил ее... — с многозначительной улыбкой обмолвилась колдунья.

— Я просто ее использовал! — с раздражением прервал колдунью Иризар. — Я собирался выпить ее душу, когда она перестанет быть мне полезной.

— Вот как? — недоверчиво протянула Исвирт. — Почему бы тогда тебе не выпить ее прямо сейчас? Ведь ты так устал!

— Я устал сражаться с твоими мертвецами, — усмехнулся Иризар. — Они не желали пропускать меня к тебе.

— Таков был мой приказ — не пропускать никого, — улыбнулась в ответ Исвирт. — Ну же, разделайся с ведьмой!

— Неужто вы ревнуете вашего демона ко мне! — подала голос Гортензия. И тут же прикусила язык, встретившись взглядом с колдуньей.

Иризар, послушный воле своей создательницы, приблизился к ведьме. Гортензия уже не дергалась на своих цепях — лишний звон. Взгляд демона словно заворожил ее — столько сдержанных, затаенных, невысказанных чувств бушевало в его душе... Хотя может быть у демона "душа"? Но разве "голодный дух" из иного мира может всё это чувствовать?..

Гортензия пискнуть не посмела, когда он наклонился и приник губами к ее губам. Демон не посмеет ослушаться своей хозяйки — и сейчас он выпьет душу, оставив бездыханное тело болтаться на цепях... Что-то щелкнуло, и ведьма с неимоверным облегчением почувствовала, что может наконец-то опустить онемевшие руки.

— Позаботься о моем малыше, — шепнул Иризар в ухо. Теплое дыхание щекотно коснулось виска, Гортензия почувствовала, что краснеет, как девочка. Ноги задрожали — то ли от волнения, то ли от усталости, она сползла по стене вниз.