Гортензия ошеломленно смотрела, как потускнело, пропало пламя, охватившее силуэт, чернеющий на фоне алтаря. Она вскрикнула, не веря своим глазам. Упав на колени, сжимая рукоять меча, по крестовине которого бежали струи крови, срываясь алой частой капелью на алтарные ступени — демон выгорал изнутри. Темнея, затлела кожа. Ясные, удивительно спокойные глаза вспыхнули расплавленным золотом — и тотчас погасли. Лицо посерело, покрылось сетью разбегающихся трещин. В один момент всё тело вместе с одеждой превратилось в пепел — и рассыпалось в прах.

Гортензия закричала, сама не зная отчего.

— Да сколько же их всего?! — с досадой воскликнула Сильг, разделавшись с очередной тварью, нацелившейся пролезть в развороченное окно.

— Да мне их всех мало будет!! Мертвечина гнилая! Я еще и не размялся толком! — зло откликнулся Дакс, с которого пот уже градом лил.

Хотя защищать храм от напирающих чудовищ было нелегко, оба демона на удивление всё еще не растеряли боевого азарта. Воодушевленно крушили черепа, рубили конечности — только секира сверкала отточенным лезвием, со свистом взвивался кистень, чтобы вниз обрушиться с чавкающим звуком. Им стоило огромных усилий сдержать данное Иризару обещание не вмешиваться в поединок с Исвирт. Понятно, что тем двоим есть в чем упрекнуть друг друга. Но оставить своего приятеля один на один с бывшей госпожой — им сразу не понравилась эта затея! Ладно хоть твари помогли отвлечься, кажется, они стекались сюда со всего города. Сперва мертвецы со своими уродскими порождениями пытались не пропустить их к храму, приходилось пробивать дорогу буквально по телам. Теперь же роли сменились — дракониха и двое демонов стояли неумолимыми стражами у дверей.

— Мериан! — вдруг закричала Фредерика. — Мериан, что с тобой?!

Сильг развернулась — она собою закрывала их от тварей:

— Что случилось?!

Дракониха не могла никого упустить, тварям не подобраться к ее дочерям!.. Но мертвецы были ни при чем.

Драконесса склонилась над упавшим Мерианом, однако ничем не могла помочь, даже не понимала, что с ним. Он вдруг рухнул на землю — трясся в конвульсиях, стонал и выл от внезапно обрушившейся на него боли.

Иризар не обманывал — тот, кого Гортензия знала как Мериана, действительно был принцем Лореном. И вот теперь, когда демон принял свою смерть, к принцу возвращались и запечатанная память, и истинный облик, заставляя корчится и кричать от резкого превращения.

— Какого черта он вдруг превращается?! — зарычал подбежавший Дакс.

Дэв-хан без лишних слов кинулся в храм, не заботясь о ринувшихся следом тварях.

Сильг не пыталась удержать приятелей, сама почуяв случившуюся беду. Она и одна сможет защитить свою дочь от чудовищ. Пусть этих тварей всё еще целое море...

— Мама, что это там? — вытянула шею Рики.

И вправду? Сильг не сразу нашлась, что ответить. Над площадью пронеслось слабое сияние — и вдруг темный воздух с треском разодрался, открыв щель прохода. Щель расширялась, пропуская вооруженных всадников — десяток... полсотни...

— Мэриан! — увидела своим острым драконьим зрением Сильг.

— Мериан? — не поняла Фредерика.

— Иризар!!.. — заорал Дакс. — Какого черта?! Где ты?!!

— Где он? — Дэв-хан рывком поставил графа на ноги. Тот не отводил пораженного взгляда от алтаря, словно ничего вокруг больше не видел. Обернувшись, демоны увидели на ступенях лишь меч, покрытый прахом.

— Ушел? Без нас?! — с обидой прорычал Дакс.

— Догоним, — коротко бросил Дэв-хан.

И оба демона обнажили свои мечи — с новой яростью накинулись на чудовищ, словно ища смерти.

Твари ломились внутрь, отпихивая один другого с дороги, топча друг друга — и встречали преграждавшие путь клинки. Гортензия только охала, загораживая собой принцессу. Но демоны и близко не подпускали к ним чудовищ.

Шум битвы, предсмертные вопли тварей и азартные крики демонов перекрывал оглушительный треск потолочных балок, скрежет рассыпающейся каменной кладки. Купол просел со страшным грохотом. Гортензия закричала от ужаса — с верхней галереи на них обрушился огромный блок с фрагментом резной арки. Этот камень едва не стал их общей могильной плитой — но Гилберт успел разбить его надвое, так что этот же самый камень и послужил им защитой, прикрыв как щитом. Хотя Гортензии от этого легче не стало — всё равно, похоже, из-под обломков рассыпающегося на глазах храма им живыми уже не выбраться. Бывший витраж рухнул на них с высоты уже без стекол, послужив решеткой "капкана".

Ни Дакс, ни Дэв-хан будто не видели и не слышали разрушений — чудом не попадали под падающие камни, и при этом успевали крушить чудовищ.

Однако тварей им оказалось мало. В считанные минуты заполнив храм изрубленными уродливыми трупами, так что пыль и кровь смешались в чавкающую грязь, разгоряченные сраженьем демоны в отчаянии огляделись вокруг. Но увидели только друг друга.

Оба кивнули — и с рычанием ринулись в бой.

Гортензия отвернулась, она не могла видеть, как эти двое с ожесточением набросились один на другого... Но поединок случился коротким. Звон клинка о клинок вдруг оборвался. Гортензия подняла голову, и губы ее задрожали.

На груде изрубленных чудовищных тел Дакс и Дэв-хан стояли как будто в обнимку. Но в действительности же оба клинка достигли цели, пронзив сердца демонов. Оба острия торчали наружу, сталь покрывали багровые разводы.

— Прощай, брат, — выдохнул Дакс, сжав плечо друга.

— На той стороне встретимся, — ответил Дэв-хан.

Они повалились одновременно. Но тела их не коснулись окровавленных шкур — истаяли в воздухе облаком густого черного тумана...

Гортензия утерла грязным рукавом нос. Некогда горевать, слёзы потом, если она еще будет жива... Ведьма снова попыталась отодвинуть решетку — наплевать, что ее придавили огромные обломки, не сидеть же в этой ловушке, как пойманная мышь, ожидая, когда их придавят окончательно...