— Пока не знаю, но проверить кое-что хочу.

И князь, под моим изумленным взглядом, начал ощупывать дверь. Он водил ладонями по косяку, он исследовал каждый миллиметр дверного полотна, а на лице мелькали то задумчивость, то изумление, то восторг.

— Пойдем отсюда, — неожиданно повернулся и, подхватив под локоток, потащил к двери.

— Но… — попыталась сопротивляться.

— О, вы тут, ребятки, из сеней, — с ворохом стиранного белья появилась хозяйка дома. — Думала вместе с остальными к кузнецу пошли на счет захромавшей кобылы.

Это ж которая захромала? Встрепенулась я да тут же успокоилась. Дорогу разведывать, да местные сплетни слушать пошли.

— Сейчас кашку в печь поставлю и через полчасика ужинать сядем.

— Марфа Владимировна, — жалобно так позвал женщину князь. — Недоразумение у нас случилось. Одна из спутниц целую комнату себе заняла и пускать туда никого не желает.

— На печи и одной мне места мало, — сказала как отрезала.

— Да. Негоже это смущать такую почтенную женщину, как вы. Я подумал может во второй комнате местечко для кого-нибудь найдется?

— Откуда? То комната мужа моего покойного. Там кроме хлама да кресла со столом ничего нет. Трогать и раздавать свои вещи не велел, а только хранить до лучших времен. Жаль, что запамятовал сказать, когда же эти времена наступят. Хотите покажу?

— А вам нетрудно? — осторожно подталкивая женщину в нужную сторону, спросил князь. И при этом лицо такое участливое, заботливое.

— Да чего уж там. Мне не жалко.

Марфа Владимировна подошла к двери и легонько толкнула. Створки хоть и жалостно скрипнули, но поддались. Ничего себе! А мы тут их чуть не ломали.

Только хотела спросить, но Гред незаметно для хозяйки покачал головой. Мол, потом расскажу. А стоило попробовать зайти, как за руку схватил останавливая.

— Чего вы там топчитесь, заходите, — позвала женщина.

— Теперь можно, — одними губами прошептал князь.

Комната встретила нас вековой пылью, которая почти полностью скрывала хранившиеся здесь предметы и только по очертаниям можно было догадаться, что на стене висит картина, а на маленьком столе сложены стопкой книги. Несколько раз звонко чихнула, отчего задрожали стекла, плохо вставленные в рамы.

— Смотри дом не развали, — пошутил князь.

— Здесь все осталось так как было при муже моем, — женщина утерла краем серого передника глаза. — Вы если хотите, осмотритесь, а я пойду лучше ужином займусь.

Проводила хозяйку сочувственным взглядом. Может и не любила она своего мужика, но чужим за прожитые годы он точно не стал, как с другими случается.

— Ты направо, я налево? — улыбнулся князь.

— Мне налево ходить сподручнее, меньше любопытных глаз по пути попадется, — подмигнула в ответ и шагнула к стене по левую руку. Что именно мы здесь ищем неизвестно, но чувствую, что-то важное есть.

— Как хочешь, я и справа найду… ого! — резко повернулась, чтобы увидеть, как князь осторожно берет в руки пожелтевшую от времени и волнистую от частой сырости книгу. Кое-где маленькими черными точками проступала плесень, но казалась Гред не замечает ее.

— Что это? — спросила, заглядывая через плечо.

— Книга. Посмотри внимательно на надпись?

«Маги?!» — одновременно с моим узнаванием раздался голос в голове.

— Опять любопытствуешь? — ответила амулету, а в ответ услышала короткие, отчего-то нервные смешки.

— Глаш, ты чего? — удивленно спросил Гред.

— Потом расскажу, если захочешь, конечно. Так что там с книгой?

— Этот фолиант ценнее золота, — прошептал князь. — В нем собраны старинные заклинания. Представляешь?

— А ты, значит, читать по-ихнему умеешь?

Князь замялся. Впервые видела его таким. Обычно уверенный в каждом своем слове или действии сейчас он замялся, ища правдоподобный ответ на мой вопрос. Но ситуацию спасла Марфа Владимировна, заглянувшая в дверной проем.

— Если, что понравится — берите себе. Мне уж мало осталось, а так может быть хоть вы помнить о двух случайных знакомых будете. Детям-то ничего от старой матери не надо, — она горестно махнула морщинистой рукой и поковыляла дальше с ужином возиться. Откуда доносился уже Забавин голос, решила помочь старушке?

— Идем, — князь схватил за запястье и почти волоком вытащил из комнаты, неся подмышкой другой руки понравившуюся книгу. Стоило переступить порог, как двери сами собой закрылись и при этом не было ни страшного скрипа, ни громкого хлопка, словно в одно мгновение выросла из-под земли преграда.