– Да не нужен мне Ваш миллиард! Какой из меня олигарх, смешно просто!
– Виктор плакал.- Вы выздоравливайте, дорогой мой. Ишь чего надумали!? Умирать... Вас ждут, люди ждут. Фёдор скоро прилетит...

– Я сидел, Виктор, шесть лет, но не сломался в тюрьме. В свое время Федора от тюрьмы отмазал, а потом он меня из тюрьмы вытащил... А то бы пропал. Вот, теперь богатым стал. Уважают. Я все сказал, что хотел. Священника впусти. Может, Бог меня простит. Он убийцу на кресте простил...
– Шёпот стал еще тише.- Прощай, Виктор... Зови священника.

Виктор вытер слезы, поцеловал в щеку Абрама Михайловича и вышел. Священник вошел в спальню. Виктор упал в кресло, сын хотел что-то спросить, но промолчал. Дверь хлопнула. В комнату ворвался Фёдор Ефимович. Его сопровождали несколько врачей. Вид Федора была не блестящий. Волосы всклокочены, лицо в красных пятнах, на ногах тапочки. Небрит. В домашней одежде. Он напоминал полубезумного. Хотел броситься к Абраму, но Виктор остановил его.

– Там Священник. Не мешай. Абрам очень плох.

– Найду отравителя! Разорву гада!
– Федор Ефимович был вне себя. Что Врачи говорят? Может, надежда есть? Вот привез профессоров, самых лучших... Может, выкарабкается Абраша?

Открылась дверь. Вышел пожилой священник.

– Умер.- Вздохнул он.
– Царство ему небесное.

Один из профессоров подошел к Виктору, другой к Федору. Позвали сестер, врачи потребовали вколоть успокоительного обоим. Пощупали пульс, покачали головами. Померили давление. Священник прослезился.

– Ничего сделать было нельзя. Внутри все сожжено. Он держался из последних сил. Какого человека не стало! Не будет убийце прощения ни на том, ни на этом свете!

Сестры приступили к Виктору и Федору. Закатали рукава. Уколы... Уколы...

* * *

Похороны состоялись через три дня. Отпели покойника в соборе. Горожане пришли проститься с "Зеком-армянином". Абрама Михайловича уважал рабочий люд, чиновники боялись его, как огня.

– Как теперь жизнь пойдет?
– Горевали люди.- Неужели все развалится, дел еще осталось - невпроворот. Приехал губернатор со свитой. Кладбище оцепили. Говорили речи. Многие плакали. Поминки. Все, как положено.

Федор Ефимович сказал Виктору, прощаясь.

– Приезжай в Москву, зайди ко мне, разговор есть.

– Как мне Вас найти?

– Остановись в гостинице. Тебя найдут и привезут ко мне. Все.

И он уехал.

Виктор с сыном отбыли в Брянск. Вся родня пыталась заставить отца съесть хоть что-нибудь. Виктор выглядел постаревшим, глаза запали, дышал трудно. Максим в волнении совал отцу минералку, подносил еду, набранную в ложку.

– Батя! - Канючил он.
– Ты что, тоже умирать собрался? Пожалей родню свою. Как без тебя жить будем, подумайте, батя... Перестань переживать. Ты же мужик, в конце концов... Батя!

* * *

Виктор искал убийцу с помощью милиции. Поиски пока ни к чему не привели. Подозревали мужа Оленьки - наркомана со стажем. Мотива не было. И доказательств тоже. И никто его не видел, когда пришел в офис, когда ушел. Оленька пока сидела арестованной в милиции. И под залог ее не выпустили. Сидела она в камере-одиночке. Приехал какой-то высокий милицейский чин из Москвы и приставил охрану к камере. Виктору сказал:

– Пусть посидит пока. Никто ее не подозревает. Однако, замочить могут. Так что ей тут спокойнее будет. Сына Оленьки Виктор забрал к себе домой. Иванка обрадовался. Появился ровесник. Они играли в шумные игры вместе с Рексом. Бегали играть во двор, не замечая, что их охраняют.

– Ты, Виктор, не переживай.
– Сказал милицейский чин.
– Поиски убийцы ведет ФСБ. Мужа Ольги я отправил в Москву на допрос. Если виноват, расколется, как миленький.

Виктор сумел выехать в Москву через месяц после смерти шефа. Едва в больницу не загремел, но когда ему сказали, что будут кормить принудительно, взял себя в руки и с трудом оклемался. Стал нормально спать без снотворного. Съездил с сыном в Сересток, остановился у Матвея, вместе с пастухом пас коров и коз, учил местного пастуха премудростям, как поступать, чтобы скот его слушался. Спал днем на травке, а скот располагался недалеко от него и тоже залегал отдыхать. Потом с местным пастухом варили обед на костре вместе с сыном. Виктор поздоровел, загорел, отдохнул. Матвей отдал приказ, чтобы мужики и бабы к нему не приставали.

Наконец, решили с Максимом, что пора ехать в Москву к Федору Ефимовичу. Поехали на машине. За пять с половиной часов добрались до Москвы. Долго стояли в пробках, потом нашли недорогую гостиницу и поселились в ней.

А накануне в Брянск приехал нотариус и явился к Виктору на квартиру. Нотариус, пожилой человек в черном дорогом костюме, ухоженный, излучал доброжелательность и умиротворенность. В присутствии всей семьи зачитал завещание. Говорил густым басом, уважительно, четко. Женщины слушали, открыв рот, с трудом верили, что простой крестьянин, когда-то сильно пьющий, стал олигархом. А сыновья и раньше были в курсе. Все чинно сидели вокруг стола, и даже Рекс не лаял, а спокойно лежал у ног Виктора. Нотариуса накормили и отпустили с Богом.