К счастью, опасения Леонида не оправдались, и расположенные достаточно высоко окна не пострадали. Даже фары уцелели - и в их свете впереди на дороге показалось что-то блестящее.

– Твою!..
– только и успел выпалить Афанасьев, нажимая на тормоз.

Едва передние колёса наехали на покрывающее асфальт вещество, ПАЗ начало заносить, скорость же как будто возросла. Михаил утапливал педаль снова и снова - никакого эффекта. Тогда он покачал рулём, на что автобус отреагировал вяло, лишь слегка накренившись сначала в одну, а потом в другую сторону. Запаниковав, парень вывернул передние колёса до упора.

И ПАЗ всё-таки послушался.

В этот момент он находился как раз между домами, и его понесло к лестнице, ведущей вниз - обратно на дорогу, которую Афанасьев покинул ранее. Михаил тщетно пытался вернуть контроль над машиной, но времени и расстояния уже не оставалось. Никто не проронил ни звука, даже не вскрикнул - все лишь замерли, вцепившись мёртвой хваткой в поручни.

Автобус с лёгкостью заскочил на бордюр, в мгновение пересёк тротуар и начал сползать по ступенькам, покрытым той же слизью. В ходе этого зубодробительного спуска его разворачивало всё сильнее. Разбрасывая погнутые остатки перил, он только чудом не перевернулся.

Скользкая дрянь была и здесь. Афанасьев, ставший таким же пассажиром, как и остальные, с ужасом смотрел, как ПАЗ движется на очередной тротуар. За ним земля опять резко уходила вниз - к другому многоквартирному дому, расположенному у подножия сопки.

С вывернутыми на максимальный угол передними колёсами, бубнящим на холостых оборотах двигателем и ярко горящими стоп-сигналами, автобус соскользнул по склону и врезался правой стороной передка в здание. Громкий треск разбившегося стекла и скрежет сминаемого металла слились воедино, поглотив все остальные звуки.

Удар, несмотря на невысокую скорость, получился очень жёстким. Машину подбросило, никому не удалось удержаться от падения, незакреплённые ящики с провизией и канистры сорвались со своих мест.

После столкновения изуродованный ПАЗ окончательно развернуло. С почти человеческим стоном он опёрся правым бортом на дом и замер.

Некоторое время в салоне царила тишина - были слышны лишь щелчки в остывающем двигателе и клокотание вырывающегося из треснувшего радиатора пара.

– Кто-нибудь ранен?
– нарушил всеобщее молчание Денис и закряхтел: - Кроме меня, конечно.

– Я в порядке, - отозвался Леонид.
– А с тобой что?

– Головой ударился. Жить буду.

Татьяна очнулась на полу, продолжая крепко прижимать к себе Ксению. Посмотрев на девочку, она не увидела травм; правда, расширенные от ужаса глаза её испугали, и она поспешила успокоить ребёнка:

– Мы живы, всё обошлось.

– Миша, а ты там как?
– крикнул Сутурин.

– Меня даже не зажало, - откликнулся парень и выругался: - Твою мать, а! Не понимаю, как это дерьмо случилось!

– Спокойно. Главное, что мы все целы!
– сказал Леонид.

– Нам надо скорее выбираться отсюда!
– дрожащим голосом произнёс Фролов.
– Рядом же десятки этих тварей!

– Не факт, что они смогут нас достать, - хмыкнул Афанасьев.
– Глядите - эта пакость повсюду вокруг нас. И сдаётся мне, скользкая она не только для машины.

– Всё равно я тут торчать не хочу! Может, хотя бы свет потушим в салоне?
– настаивал Денис.

– Сначала соберём наши вещи... Ну и бардак!
– в сердцах произнёс Леонид, осмотревшись.
– Как говорится, приехали.

– Насколько я понимаю, автобус накрылся?
– спросила Татьяна, поднимаясь с пола.

– Однозначно. Конечная остановка, - буркнул Михаил, спрыгивая с изуродованного моторного отсека в салон.

– Тогда я согласна с Денисом.

– Так, что у нас с дверьми?
– поинтересовался Сутурин.

– Заблокированы стеной дома. Есть, правда, ещё моя, водительская, вот только...
– Афанасьев замялся.

– Что?

– Мне кажется, нам не стоит даже пытаться идти по той слизи, на которую мы наехали. Автобус на ней совсем не тормозил и плохо поворачивал.

– Что же это за дерьмо такое?
– выпалил Фролов.

– Очень похоже на то, что я видел за городом, - произнёс Леонид.
– Поэтому я тоже не советую вылезать туда.

– Тогда через верх, - Денис указал на аварийный люк в потолке.

– А как же наши вещи?
– нахмурилась Татьяна.
– Много мы на себе не утащим.

– Давай для начала переберёмся в более безопасное место. Автобус никуда не денется, - предложил Сутурин.

Женщина спорить не стала и переключила внимание на Ксению, пребывающую, похоже, в шоке.