– Ну, ты это, не увлекайся, - похлопал его по плечу Михаил, встав с места помощника.
– И следи за скоростью.

– Шестидесяти километров в час нам вполне хватит. Вдруг где-нибудь впереди ещё такая дрянь есть.

– Ладно, не сгущай краски, - пробурчал Афанасьев.
– Лучше скажи, как вы можете часами слушать этот рёв?

– Обычно мы закрываем дверь в кабину, - криво усмехнулся Денис.

Михаил понял намёк и, когда шум дизеля стал глуше, спросил:

– Ладно, что будем делать дальше? Этак мы и до Хабаровска дотянем!

– Если бы, - покачал головой Денис.
– Не забывай, что когда началась эта катавасия, локомотивные бригады или погибли, или перевоплотились - и поезда остановились, где ни попадя.

– А не разбились?

– Вряд ли. Разве что некоторые - например, с неисправными приборами бдительности. Если это старые тепловозы, вроде ТЭ3, то такое вполне возможно. Но я уверен, что большинство просто автоматически остановилось. В этом смысле железнодорожный транспорт пострадал гораздо меньше, чем автомобильный. Я уж не говорю про авиацию.

– Так, значит, рано или поздно мы упрёмся в другой поезд?
– спросил Михаил и внимательно посмотрел вперёд, на убегающие вдаль рельсы.

– Точно.

– А ты успеешь остановиться-то?

– Хоть сигнализация и не работает, я заранее увижу помеху и заторможу.

– Ну, смотри, - не очень убеждённо произнёс Афанасьев и снова сел.

Больше они не разговаривали. Эйфория от преодоления опасного участка прошла, и вернулись не самые радужные размышления о будущем. Чем дальше люди продвигались, тем сильнее в каждом из них крепла уверенность, что эпидемия затронула если не весь край, то солидную его часть.

Впереди показалась небольшая станция.

Увидев состав цистерн, Михаил напрягся. Денис же сразу сориентировался и понял, что возможное препятствие находится на соседнем пути. Несмотря на это, он решил на всякий случай снизить скорость и перевёл рукоятку крана вспомогательного тормоза.

Ничего не произошло.

– Что за?..
– нахмурился он, повернув её до упора.

Когда и это не дало никакого эффекта, Фролов рванул кран машиниста в положение экстренного торможения.

Раздалось сильное шипение сжатого воздуха - и только. Тепловоз продолжал двигаться с неизменной скоростью.

– В чём дело?!
– перекрикивая шум, выпалил Михаил.

– Тормоза не работают! Чёрт, я же проверял их после проезда через проклятую слизь!

Денис посмотрел на приборы, пытаясь понять причину внезапно возникшей неисправности, но показания были совершенно нормальными.

– Может, она всё-таки повлияла на колодки...
– пробурчал он.

– ТВОЮ МАТЬ!!!
– заорал Афанасьев.

Через секунду локомотив резко ушёл в сторону - стрелка оказалась переведена с главного хода на боковой путь...

Скоростемер показывал 45 километров в час, когда тепловоз преодолевал последние свободные метры, а на лобовые стёкла неумолимо надвигалась цистерна.

Затем произошло столкновение.

Адский грохот поглотил все звуки. В мгновение кабина смялась, стёкла брызнули сверкающим дождём вперемешку с фрагментами краски, отколовшимися от деформированной обшивки. Кузов, на который продолжала по инерции напирать задняя секция, оторвался от экипажной части и вздыбился вверх вместе с котлом цистерны, в который уткнулся - словно кит, в последней отчаянной попытке рвущийся на поверхность, чтобы сделать глоток спасительного воздуха. По поезду, в который врезался локомотив, прокатился лязг сжимающихся автосцепок - и когда он добрался до последнего вагона, всё стихло.

Умолк и дизель тепловоза - лишь потрескивал остывающий металл, да постепенно развеивалось облако густого чёрного дыма.

* * *

Холодные струи поливали улицы Зареченска, проникали в обугленные после пожаров здания, барабанили по искорёженным автомобилям и пропитывали одежду горожан, лежащих повсюду. В эту опустошительную картину не вписывался только оранжевый "Москвич-412", медленно катящий по дороге.

Работающие на максимальной скорости "дворники" ничего не могли поделать с запотеванием лобового стекла изнутри. Анатолий поминутно протирал его рукавом и поглядывал в зеркало заднего вида, опасаясь увидеть там преследующие его милицейские "Жигули". Путая следы, он двигался к автосервису не проверенным маршрутом и несколько раз оказывался на улицах, по которым невозможно было проехать из-за разбитых машин.

Свернув на очередном перекрёстке, мужчина резко ударил по тормозам. "Москвич" шаркнул колёсами по мокрому асфальту и замер.

Дорога в нескольких метрах впереди была покрыта странной серой массой, напоминающей своим цветом кровь "зомби". Ничего подобного Анатолий прежде не видел, но поразило его даже не это.

Животные.

Собаки разных пород - от декоративных мелких до бойцовских крупных - и уже знакомые ему крысы.

Они стояли по периметру этого большого пятна. Проценко не сразу понял, что они делают - потоки дождя, стекающие по стеклу и размазываемые изношенными "дворниками", мешали толком разглядеть. Когда же его осенило, он поражённо выдохнул: