Жизнь была трудной, она была преодолением.

Сейчас же всё стало иным. Напротив, человек как будто бы приходит в гармонию с миром.

Он уже меньше трудится (кто-то и вовсе откровенно бездельничает), не голодает, лечит болезни, умирает гораздо позже.

Он не выхватывает жадно какие-то куски, он получает многое из желаемого - как будто бы сам мир спелым яблоком падает к нему в руки.

И здесь, наконец, и появляется снова образ рыбалки, для того, чтобы дать нам понять - во что трансформировалась она сейчас.

А может быть, это знание, в широком смысле, даёт нам понимание (от частного к общему) во что и превратился весь мир вокруг нас.

Так что же, наконец, представляет собою эта "рыбалка"?

Если раньше она, во-первых была борьбой за жизнь между рыбой и рыбаком, борьбой неистовой, сущностной, а во-вторых она была средством спасения рыбака и окружающих его от голода, сохранения жизни (-ей), (и была ею до недавних пор), то сейчас все стало иначе.

Рыбалка становится способом досуга. И если формально её признаки сохранились: и соревновательность (между рыбой и рыбаком. Соревновательность за жизнь, но в данном случае уже только рыбы) осталась, и пищевой фактор тоже не снят (мы как ели рыбу, так и едим её), тем не менее, они приобретают уже второстепенный оттенок.

В самом деле, изматывающей гонки, как у Хемингуэя, уже не будет. И если рыба не будет поймана, все останутся живы.

Но зато появились новые смыслы, из-за которых рыбалка становится новым при этом даже может быть и не менее важным явлением, чем раньше.

Просто бытийность рыбалки сейчас выходит на новый уровень.

Сейчас рыбалка воспринимается как терпение, ожидание, спокойное созерцание.

Она даёт человечеству умиротворение, а, возможно, сейчас человек и не чувствует себя в достаточной степени умиротворённым. Напротив - он взбудоражен, он неспокоен, мир атакует его с разных сторон (хоть и не такими способами как раньше).

А находясь у воды, в созерцании, человек наоборот чувствует себя комфортно и спокойно.

Он спокоен, он расслаблен.

Больше того, рыбалка даёт ощущение борьбы и победы, которых так не хватает в жизни.

В реальной жизни эти ощущения размыты во времени, в пространстве, в коллективном труде, они не чувствуются так явно, как здесь.

Здесь же, наоборот, человек получает явную желанную добычу (которую можно схватить руками), нечто, что он сам смог получить, сам же приложив к этому некие усилия.

А эта явность выловленного, весомые плоды трудов, тоже становятся весомым позитивным стимулирующим фактором, который позволяет человекам повторно обращаться к рыбалке, как к самой правдивой метафоре вознагражденного труда.

Но и это не предел объяснений того, чем для нас стала рыбалка сейчас.

А ведь она приобрела новый смысл. Тот, который уже выходит за рамки повседневного, и придаёт ей оттенок иной бытийности и даже некой над- мирности.

Это занятие перестает быть только тем, что есть, становится чем-то еще.

И это новое определение звучит так.

Рыбалка - это кристаллизованная, очищенная мечта!!!

В какой-то момент она становится вожделенным и малодоступным нечто для тех, кто хотел бы попасть на неё (причины малодоступности бытовые и повседневные - нет времени, дела, заботы, семья и т.д.).

И вот эта мечта становится такой желанной, что рыбаки, например, вступают на хрупкий тонкий лёд осенью и весной, когда он ещё не застыл.

И они топят машины, которые уходят в глубину, и их отрывает с льдиной, и уносит в открытое море (иногда безвозвратно. Часто их снимают вертолётом с льдины, но не всегда).

Что же, как ни это доказывает, что рыбалка становится новым мерилом романтики, отрыва от повседневности и обыденности. Она приносит нам снова ощущения и расслабленности и умиротворения, но, при этом, единоличной борьбы с этим миром и победы над ним.

Это качество возможно (отчасти, или даже целиком) делает нас людьми.

И рыбалка - это еще одна возможность почувствовать себя человеком.

Это бесценно.