– И что готов предложить ты? – наконец, спросил я.

Вэтло сбросил халат и жестом призвал меня сделать то же самое.

– Ты ведь желаешь узнать правду? – Вопрос прозвучал как риторический. – По-настоящему Истинное Знание? Тогда тебе придётся сделать шаг за грань, Майло. Но пути назад не будет.

Я избавился от ставшей бесполезной одежды и проговорил:

– Значит, время сбросить маски и овечьи шкуры.

Сломанные Горизонты

Последняя глава

Мне не составило труда узнать бар «Стиллайф» с первой секунды пребывания там. Сколько вечеров отдано этому замшелому местечку в Даст-Сити… Бар стал для меня своего рода коконом, где я мог на короткое время укрыться от давящей на психику реальности.

То посещение я запомнил особенно ярко. Эмоциональный всплеск от свежеиспечённого статуса «менеджер месяца», последующее знакомство с Меган Дайер и небольшой трюк с охранником по имени Виго. Весёлый выдался вечерок. И вот сейчас я сидел за барной стойкой, слушал божественное пение Меган и потягивал ром. Неужели Вэтло засандалил меня в прошлое, решив организовать нам встречу с чистого листа?

– Отлично поёт, – услышал я за спиной незнакомый баритон. – Да, сынок?

Обернувшись, я увидел ничем не примечательную зрелую пару, сидевшую за столиком позади меня. А присмотревшись лучше, с изумлением узнал в женщине свою мать, а в её спутнике – значительно постаревшего отца с каменной маской вместо лица. Таким он мог быть спустя десять лет после нашей последней встречи. При условии, что я не всадил бы в него две пули из дядиного револьвера. Сидящий рядом с матерью человек уже почти превратился в статую, движения давались ему с трудом, не говоря про эмоции и мимику. Но он нашёл в себе силы изобразить подобие улыбки и показать большой палец.

Иллюзия! Вэтло отправил меня в мир грёз. Вот в чём заключался его сюрприз – в благородной эвтаназии пациента.

– Ты ошибаешься, Майло, – неожиданно обратился ко мне бармен Стил. – Это не иллюзия.

Он держал заведение, не приветствовал роботов за стойкой и зачастую сам обслуживал клиентов. Мы неплохо с ним ладили, он даже знал о моей работе. Но сейчас от Стила осталась лишь оболочка, украденная Вэтло.

– А что – квазирельность, которую ты превратил в мой персональный мирок? – Я отставил недопитый стакан. – Так любезно с твоей стороны.

Вэтло отдал заказ ожидающему парню, не сводящему глаз с певицы на сцене. Не помню, присутствовал ли он в основной версии прошлого.

– В субъективном аспекте этой квазиреальности больше десяти лет, – пояснил бармен, облокотившись о стойку. – Я создал её после нашей первой встречи, вернувшись в тот день, когда ты убил отца.

– И ты не стал его убивать, раз он сидит здесь в добром здравии, – утвердительно сказал я, покосившись через плечо на родителей. Со стороны они выглядели вполне счастливой парой.

– Если заметил, то ты тоже сидишь здесь в добром здравии.

Хм, верно. По логике вещей, один из нас не должен был дожить до моего сознательного возраста. Но вот мы пришли вместе в бар отметить в семейном кругу локальный карьерный успех младшего из Трэптов. Значит, вмешательство Вэтло не ограничилось отказом от убийства.

– На самом деле, Майло, – снова прочёл он мои мысли, – я всего лишь воздержался от подслушивания разговора Саймона с сотрудником ХРОМа и как следствие – от рокового выстрела.

– Невозможно. Он…

– Твой отец не решился на участие в «Перерождении». Перед тем, как ты убил его спящим в кресле, он связался с другим представителем ХРОМа, курирующим проект, и отказался от эксперимента. Он обязался пройти процедуру стирания воспоминаний, чтобы уничтожить не только закрытые сведения Холдинга, но и свои постыдные помыслы относительно тебя. Как ни крути, а мыслишка проскочила. К сожалению, в основной реальности эту часть разговора тебе подслушать не удалось, так как ты засел в своей комнате и лихорадочно крутил в руках старый дядин револьвер.

– Невозможно, – повторил я, но уже менее убеждённо.

– Они с матерью обсудили всё за ужином тем же вечером, – продолжил Вэтло, игнорируя мои протесты. – Ранее он признался ей во всём, раскаялся и сказал, что готов принять скорое забвение, но оставшиеся годы желает провести с вами. Она поддержали его и тоже согласилась подвергнуть себя стиранию ненужных воспоминаний, чтобы оставить неприятный груз на дне прошлого.

Рука сама схватила стакан с ромом, и я опустошил его одним залпом.