Дорога до восьмого космопорта заняла немногим больше получаса. Это были самые тягостные полчаса в жизни Захара. Его разрывали вопросы и эмоции, но он был вынужден слушать отстранённую болтовню Лиды и Паркера о погоде и лучших пляжах. Лишь покинув такси, они тут же заговорили о деле. Первой успела девушка:

– Что случилось с Тимом?

– Увлекательный полёт из сто пятнадцатого этажа. Хорошо, что ты не видела последствий.

Паркер неожиданно выбросил сумку в мусорный контейнер, стоявший перед входом в таможенную зону. Туда же отправился и лучевик.

– Они почти вычислили ваши личности, – сказала Лидия. – Боюсь, ты не успеешь вернуться, Майло.

– Я что-нибудь придумаю.

На посту их просканировали. Там работало несколько десятков точек пропуска, поэтому томиться в длинных очередях не пришлось. Никакого багажа, все данные – на сетчатке и в ДНК-карте. В завершении им пожелали счастливого пути. К каждому обратились по фамилии, назвав Паркера мистером Ротманом. Захар уже ничему не удивлялся.

– Главное сделано, – сказал Паркер. – Они пока не знают, кто мы, а это значит, что я почти спас ваши драгоценные задницы.

– А как насчёт твоей? – не унималась девушка. – Тебе придётся идти на риск или искать обходной путь, как покинуть планету.

– Ты раздобыла какую-либо информацию о Шлуппе? – вопросом на вопрос ответил Паркер.

– Да, кое-что есть.

– Отлично. Позаботься о том, чтобы доставить свою память в целости и сохранности, а о себе я позабочусь сам.

Мойвин сообразил, о чём идёт речь. Паркер – такой же агент, каким был Шмелёв. Он управлял телом атлета Ротмана, а сам же при этом лежал в своём номере или где-то ещё. Впрочем, Захар давно понял расклад, но не утруждал себя глубоким анализом. А сейчас отчасти проникся симпатией к Ротману, как к коллеге по опасной работе.

В мобильном транспортировщике они миновали десятки припаркованных звездолётов преимущественно малого и среднего размера. Последний раз Мойвин видел такое их количество в лётном училище. Субъективно – полтора года назад, объективно – почти десять или около того. Аппарат, на котором им предстояло лететь, относился к классу «Агрессор» и обладал хищническим дизайном. На чёрной броне красовался красный скорпион. Захар кое-что знал о них. Например, ими активно пользовались состоявшиеся бизнесмены и молодые юнцы, дети богатых родителей. «Агрессор» считался многофункциональным и практичным спорткаром в среде космической авиации. Быстроходный, маломестный, изящный и с кучей встраиваемых опций вплоть до боевых. В штатной комплектации оснащался лёгкой бронёй, управлять им мог и пилот-любитель, но данный конкретный экземпляр явно не относился к числу штатно укомплектованных. Вряд ли Паркер был профессионалом, но Мойвин где-то слышал, что агентов Банка Времени готовили едва ли не как универсальных солдат, умеющих быстро думать, бегать, драться и управлять космической техникой. И, как выяснилось, другими людьми.

– Сумеешь поднять этого монстра на орбиту? – спросил Паркер, устраиваясь при этом в кресле первого пилота.

– Я управлял «Агрессором» на тренировках, – с готовностью ответил Захар. Наконец, он почувствовал, что может сделать что-то полезное. – Уверен, справлюсь.

– Ага, разогнался, – осёк его Паркер. – Я разве похож на идиота, который доверит взлёт отчисленному недоучке?

Это был удар ниже пояса. Но Мойвин стойко перенёс его, успев за короткое время привыкнуть к паркеровской манере общения.

– Я покину атмосферу Тропика, – продолжил Паркер. – До Прайма будет работать автопилот. Твоя задача, грегари, – продержать «Агрессор» на орбите Прайма до моего прибытия. Ну, и применить оставшиеся навыки в случае непредвиденных обстоятельств.

– А если мы вас не дождёмся? – спросил Захар.

– Вот тогда и включишь режим супергероя при посадке, – не стушевался Паркер и начал подготовку к полёту.

Глава 6

Застрял в капкане на Тропике – так бы я охарактеризовал своё положение. Сказать кому, засмеют. Но мне ещё повезло – я мог бы повторить участь Шмелёва и застрять в мёртвом теле. Тогда бы мне не пришлось решать вопрос побега с Тропика. Помню, как я подумал, обнаружив труп с выжженным мозгом: скорее возвращайся в себя, раз они напали на след. Но у меня был приготовлен джокер в рукаве. Я не знал, сработает он или нет, но рискнул и продолжил действовать по плану. В итоге спас свидетелей и Алекса. Не стройте удивлённые физиономии, сентиментальность тут не при чём. Мне нужны были живые сознания, а не подборка скаченных воспоминаний. Волокита с проверками подлинности могла затянуть расследование «дела учёных» и увести его в невыгодное для Банка русло.

Доверить Мойвину «Агрессор» было самым сложным решением, но альтернатив я не нашёл. Оставалось уповать на отлаженную работу автопилота и невмешательство грегари. Синхромодуль пришлось оставить в условленной урне для здешнего агента. Доставив звездолёт на орбиту, я вернул Алексу родное сознание, а сам вернулся в номер на семьдесят пятом этаже «платинового корпуса» отеля «Генрилэнд». Шмелёв поселился в «золотом» сорока этажами выше, но это не помогло ему выжить, а меня, наоборот, спасло. Яйца оказались в разных корзинах.