Для верности я вколол ей транс-ампулу с тропическим путешествием какого-то зажиточного туриста. Такие ампулы всегда присутствовали в арсенале агента и стоили недорого. Лида ведь хотела вернуться на Тропик, вот я ей и предоставлю такую возможность. Теперь у меня в запасе было времени хоть отбавляй. Прежде всего, я переоделся, выбросив петушиную униформу «Мира утех» в утилизатор. Затем подключил рекордер памяти к голове девицы и для верности задал диапазон последних пяти лет. Несущественные периоды всегда можно перемотать, но главное – не упустить ни одной важной детали.

Я убрал ампулу с позеленевшим раствором к уже имеющимся, во внутренний карман костюма, развернул пилотское кресло к пассажирскому и сел в позе мыслителя. Вскоре Лида начала приходить в себя. Я привстал и отвесил ей несколько смачных пощёчин.

– Отпуск закончился, детка! – Ещё один хлёсткий удар. Девица едва слышно застонала. – Открывай свои бесстыжие глаза. Или лучше сказать – крысиные глазки?

– Отвали, Трэпт, – протянула она. – Что ты со мной сделал?

– Поверь, я ещё даже не начинал.

Лида хищнически огляделась, насколько позволяли ремни. Похоже, до неё стало доходить, что из хищницы она превратилась в пойманного зверька. Однако на самоуверенности это никак не сказалось.

– Ты не жилец, урод. – Она сплюнула, целясь мне в ноги, но промахнулась. – Вам всем скоро конец.

– Нам – это кому? – уточнил я.

– Марионеткам Лэнса. Его философия давно устарела. Вы гонитесь за призраками.

Я покачал головой. Что за чушь она несла? Стоило задавать прямые вопросы и требовать на них предельно ясные ответы.

– Ты работаешь на «Долгий рассвет»?

– Иди к чёрту.

Я встал и без предупреждения выписал ей хук справа вполсилы. Голова Лиды дёрнулась, волосы упали на лицо. Девица стойко приняла удар, не издав ни звука. Тогда я решил, что можно добавить по шкале силы и нанёс более мощный удар слева. На губах застыли капельки крови… и ехидная ухмылка.

– А ты из тех, кто любит избивать связанных девушек? – Она снова сплюнула.

– Ты для меня не девушка, а крыса, – ответил я и вернулся в кресло. – Ненависть к предателям укоренилась во мне с детства.

– Развяжи меня, сразимся в равном бою. – Лида вперила в меня испытывающий взгляд. – Без всякого оружия, голыми руками.

Я сделал вид, что всерьёз раздумываю над её предложением, затем рассмеялся и показал ей вытянутый в струну средний палец.

– Сезон джентельменских поступков закончился. Мне нужна информация. Всё, что ты знаешь.

Она усмехнулась:

– Боюсь, сезон подарков тоже закончился. Ты опоздал на раздачу.

– Не думаю. – Я пнул ногой стоящую рядом чёрную сумку. – Думаешь, я не позаботился о скачивании твоих воспоминаний? – Затем вытащил из внутреннего кармана транс-ампулу и приблизил к лицу девицы. – Ты не успела воспользоваться спасительным «ластиком». Здесь около пяти последних лет твоей жизни. Прямая конвертация в раствор, как видишь по цвету. Я могу просмотреть каждую минуту из этого периода, реконструировать каждую твою мысль. Да, работка непростая, хлопотная, но уверен, она стоит тех знаний, которые там спрятаны.

Я внимательно следил за реакцией Лиды, но она не выражала никаких эмоций, как и подобает выхолощенному боевому агенту.

– Ты должна понять, что я узнаю всё и без твоего участия. Если будешь играть в стойкого шпиона – отправишься прямиком за борт. Стоит мне дать голосовую команду «Агрессору», и он тут же катапультирует тебя. Ты уже успела убедиться, сколь эффективными могут быть мои голосовые команды искину звездолёта.

– У тебя кишка тонка, – процедила девица.

– Мой отец тоже так считал. И вот уже пятнадцать лет не покидает кресла, в котором я его застрелил.

Аргумент сработал – в глазах Лиды промелькнула искра испуга. Она знала мою историю из первых уст.

– Но если расскажешь обо всём сама, я отправлю тебя в статику и сброшу в ближайшем порту, – пообещал я для пущей убедительности. – Выбирай.

Девица опустила голову. Выбор не из простых, как агент я её прекрасно понимал. Поэтому позволил проанализировать ситуацию. Сам же сходил до жилого отсека и налил себе чёрного кофе с сахаром. Вернулся на место допроса и пригубил горячий ароматный напиток.

– Я тут подумал… Почему бы мне не выплеснуть эту чашку в твою милую мордашку? А уже потом катапультировать. Через несколько часов. Знаешь, каково терпеть боль от ожога на чувствительных частях тела?

– Достаточно, Трэпт! – зло бросила Лида. – Не сомневаюсь, ты способен на самые изощрённые пытки, больной ублюдок!

Я скорчил гримасу, но не стал перебивать этот крик души.

– Узнаешь ты правду или нет – для вас уже ничего не изменится. Слишком поздно.

– Тем более не вижу причин ерепениться. – Я звучно отхлебнул кофе. – Итак, начнём сначала. Ты работаешь на «Долгий рассвет»?