– Я лишь хочу сказать, - произносит он, тряхнув головой, - что король - человек, не знающий пощады. Не нужно его недооценивать. И смею полагать, что Оракул такая же.

– Кто она вообще такая?
– наконец спрашиваю я, - она говорит правду о своем происхождении? Как по мне, вся ее история с Искупительством очень подозрительна.

– Я сам был бы рад знать, откуда идут корни вашей магии, и кто такая Оракул на самом деле. Возможно, ее дар действительно проявился неожиданно и по воле случая ее нашел король, но, как по мне, вероятность этого приближена к нулю. Никому так не везет - тем более его величеству, который давно поставил удачу в конец списка своих помощников. Не удивлюсь, если Искупители Лакнеса - это результат многих лет чудовищных экспериментов. С другой стороны, - замечает Док, - это означало бы, что вы - исключительны, но, судя по тому, что король не применяет к вам самых жестоких методов, чтобы обезопасить своих воинов, он либо уверен в формуле успеха, либо знает, что сможет найти еще Искупителей при большом желании.

– Адриану ничего неизвестно об этом. Мы должны заставить короля сказать правду, - твердо произношу я.

– Нет, - качает головой Док, - это слишком большая власть, а значит, слишком большое бремя. Принц не должен ничего узнать о том, как добыть или распознать ген Искупителей. Если мы найдем дневники короля, то мы их уничтожим, а если нет - то заставим короля замолчать навеки. Я уверен, что он никогда не признается чужим правителям в тайне магии, которую так любовно взрастил. Понимаю, что никакой исход событий неидеален, но мы должны сделать все, чтобы похоронить этот секрет с правлением короля. Это дарует Искупителям шанс на свободную жизнь.

Док снова поднимает голову и смотрит в сторону двери, как будто чего-то ждет. Через несколько секунд раздается мерное постукивание, и я вздрагиваю, проследив за его взглядом. Весь Орден должен сейчас быть на тренировках. Ноги сами заставляют меня вскочить, но Док хватает меня за руку и ласково улыбается:

– Скоро ты должна будешь совершить великое дело, и неизвестно, чем все это кончится. Я считаю, что ты заслужила несколько счастливых минут. Только ради всего святого, Эланис, будь благоразумна и помни, что наша миссия исключительно секретна. Или я сам не побоюсь тебя убить, - его взгляд суровеет.

Я с недоуменным лицом наблюдаю за тем, как он подходит к двери и широко раскрывает ее. Когда я рассматриваю того, кто стоит напротив меня, у меня перехватывает дыхание.

Внезапно вся моя боль притупляется, заменяясь моментом бесконечного, чистого счастья. Мне кажется, что я издаю какой-то вскрик, но в следующую секунду нахожу себя в объятиях Эйдана. Я зарываюсь пальцами в его волосы, вдыхаю его знакомый, мускусный запах и сжимаю его так сильно, как будто в следующее мгновение он испарится.

– Эй, крошка, ты меня сломаешь, - смеется Эйдан мне в ухо, сильнее прижимая меня к себе.

Я ждала этой минуты так долго, что, кажется, ожидание стало неотъемлемой частью моего существа. Те несколько недель, что я провела без него, были похожи на серую, безликую стену, испещренную перечеркнутыми отметинами. Никогда еще я не скучала по Эйдану больше - по его насмешливым, но таким ласковым карим глазам, по суровой линии подбородка, по резко очерченным скулам и твердо сжатым губам. И сейчас я не хочу даже думать о том, что когда-нибудь потеряю его.

– Я так соскучилась, - шепчу я.

Док беззвучно ушел, плотно закрыв за собой дверь и даже не позволив мне отблагодарить его. Я понимаю, что эта звуконепроницаемая комната - единственная, где мы с Эйданом можем немного побыть вместе.

Мне хочется расспросить его о времени, проведенном в темнице, но я жутко боюсь услышать подробности. Внезапно я чувствую, как его тело напрягается, и отстраняюсь, озабоченно заглядывая ему в глаза. На его скулах ходят желваки, а сам он бесстрастно смотрит прямо перед собой.

– Что такое?
– недоумеваю я.

– Я понимаю, если ты никогда не сможешь простить меня за то, что я сделал. Я бы не простил.

– Эйдан, мы оба знаем, что ты не мог поступить иначе. Думаешь, я ничего не поняла? Король убил бы меня, если бы ты не выполнил его просьбу.

Конечно, мне хочется надеяться, что произнесенные мною слова являются правдой. Я не могу не думать об истинной причине того, что произошло в зале Советов. Возможно ли, что мне просто куда легче винить во всех бедах короля и не думать о том, что некоторые действия были выбором самого Эйдана?

Эйдан смотрит на меня, и я понимаю, что он читает все эти мысли на моем лице. Он не рвется опровергнуть их или высказаться в свою защиту, а лишь произносит:

– Я сказал, что всегда буду приглядывать за тобой. И я буду придерживаться своих слов до конца. То, что я сделал, было вынужденной мерой, но это ни капли не оправдывает меня.

Он проводит пальцами по шраму на моей шее, который змеится, исчезая под новым костюмом Искупителей. Недавно его прислал мне король с приложенной карточкой "Следи за ним лучше". В последнее время я часто задумываюсь о своей новоявленной жестокости, но мне действительно захотелось запихать эту карточку ему в горло.