– Потому что Адриан всегда помогал мне - даже, когда это шло вразрез с желаниями его отца. Это он помог мне добыть сведения о той комнате. Я же сказала - он на нашей стороне.

Бланш фыркает, бросая Гарвану говорящий взгляд, но замолкает.

– Я убежден, - поднимает руку Скилар.

Док согласно кивает:

– Это наша надежда. Кажется, в кои-то веки, мы работаем вместе, а не на кого-то. Мы прождем вас ровно два часа. Если...- его голос срывается, - если Эланис и Давина не вернутся, то мы должны будем действовать дальше.

Все - даже Бланш с Гарваном - опускают глаза в общем скорбном жесте. В горле у меня пересыхает, и я судорожно сглатываю. На самом деле, никогда еще я не была так готова пойти на это. Спасти тысячу Искупителей, множество жизней, отомстить за своих родителей...слишком большие цели и слишком большая ответственность. Внезапно я понимаю, что никакая плата за успех не будет высока.

Я могу спасти Эйдана. Освободить его от гнета короля, дать ему шанс на спокойную жизнь, где он подчиняется только себе. Я могу представить Лакнесу нового правителя, которого никто никогда ни во что не ставил и который оказался благороднее и честнее самой сладкой улыбки Тристана. Я могу помочь Алвене и Генри - сбросить с них оковы Искупления и подарить им нормальную жизнь с людьми, которые будут любить их, как родных детей. Я могу дать возможность своей семье - Скилару, Давине, Еве и Норе - обрести жизнь, которую они заслуживают. Я могу показать миру, что Док - не сумасшедший, курящий миллион мятных палочек, а гений, который радел за человечество. Впервые за все время моя маленькая, никчемная жизнь, зацикленная себе, вдруг обрела смысл. И я готова за это умереть.

– Скилар и Ева представят магию Искупления на Совете. Гарван и Бенджамин будут прикрывать их. В это время я объясню Искупителям, что происходит. Вместе с Норой и Бланш мы выведем их через тайные ходы катакомб. Ровно в полночь там нас будет ждать корабль, который увезет нас подальше от Лакнеса. Твоему принцу, - поворачивается ко мне Док, - лучше выжить, чтобы стать новым достойным правителем.

– В крайнем случае, престол займет Эсми, что тоже не худший вариант, - добавляет Скилар, - главное - спасти Искупителей и свергнуть Тристана.

– Мы не можем быть уверены, как именно поведут себя послы, - вздыхает Док, - но спасение этих душ - все, что имеет сейчас значение.

– И мы заберем с собой Эйдана, - твердо произношу я.

– Если он захочет уйти, - соглашается Док.

Понятия не имею, как заставить его забраться на этот корабль, но я сделаю все, что в моих силах.

Все приближаются к Доку, чтобы детальнее изучить план, а я подхожу к Давине и тяну ее к себе за локоть. Ее разные глаза удивленно смотрят на меня.

– Что?

– Давина, послушай, - шепчу я, - я хочу, чтобы ты сделала все, чтобы выжить. Предоставь Стигму мне. От тебя требуется лишь просветить Хранителя, который будет прикрывать меня с Адрианом. Ты вернешься и выживешь, ясно?

Давина возмущенно смотрит на меня, но я продолжаю:

– Если меня убьют, то они ни за что не помогут Эйдану. Он останется здесь навсегда, понимаешь? Как ты думаешь, что сделают с капитаном предателя? У него не будет ни малейшего шанса. Давина, если я умру, то пообещай мне сделать что угодно, чтобы посадить Эйдана на этот корабль. Говори, что хочешь, обещай ему, что хочешь, хитри и обманывай, но посади его туда.

Давина выдыхает при этих словах и взгляд ее меняется. Она должна мне. И спасти Эйдана тоже в ее приоритетах.

– Ты его любишь, не так ли?
– тихо произносит она.

Я молчу, но говорить мне и не нужно.

– Я тоже, - Давина поднимает на меня взгляд, - и я обещаю тебе, что спасу его.

В моей голове на секунду поселяется мысль, что все это было лишь уловкой - что Давина попросила меня держаться подальше от Эйдана вовсе не из-за денег, а из-за ревности. Но я наблюдаю за ней и тут же отбрасываю эти мысли. Давина всегда ставила семью на первое место. Она не стала бы просить меня ни о чем, если бы это не было по-настоящему важно.

В конце концов, моя жизнь свелась к нескольким элементарным действиям - открыть дверь, забрать Стигму, убежать, и всем, что находится между этим. Я не могу не думать о том, что оставляю за спиной ради того, чтобы отомстить и дать другим людям шанс на нормальную жизнь. Я никогда не была героиней. И мне страшно. Для меня непросто пожертвовать всем из добрых побуждений, но я стараюсь. Кое-чему я точно научилась за время своей жизни во дворце. Зло или добро - это личный выбор, который определит твою сущность. Никто не рождается героем или злодеем. В конечном итоге, мы всегда выбираем сами.

Я бреду по Лакнесу, стараясь вспомнить о нежной любви к моему региону, но сделать это непросто. За спиной раздается мерный топот двух Хранителей, а Давина и Скилар бредут по обе стороны от меня. Морской бриз больно жалит мне лицо, но деревья на улицах начинают потихоньку оживать от плена зимы, которой я и не заметила, провожая свои часы за стенами дворца. Весну я любила всегда - за ее зеленые листья, наполняющие меня ароматы цветов и надежду, которую она с собой приносит. Впервые я думаю о том, что, возможно, когда-нибудь у нас все будет хорошо.