Давине в нерешительности смотрит на меня, и Адриан хмурится:

– С чего бы это вдруг?

– У нее сейчас есть дела поважнее, - продолжаю я, чем зарабатываю очередной подозрительный взгляд со стороны Адриана.

– Важнее, чем украсть сама знаешь что?

Я киваю, и, вопреки неудовольствию принца, Давина сжимает мою руку, желает нам удачи и разворачивается, чтобы уйти. Я прекрасно осознаю, что ушла она потому, что сама так захотела, а не из-за моей просьбы. Но, в конце концов, разве я могу винить ее в том, что судьба Ордена Солнца для нее важнее, чем наша с Адрианом? К тому же, если что-то пойдет не так, я буду знать, что об Эйдане позаботятся.

Как и сказал Док, Адриан подходит к лампам и по очереди наполняет их до краев. Когда все лампы оказываются наполнены, он становится возле меня и выжидающе приподнимает брови.

– Нууу, - протягивает принц, - и что теперь?

Словно в ответ на его слова, стена, которая показалась ему подозрительной при первом осмотре щелкает, и начинает медленно приподниматься. Она останавливается в нескольких дюймах от потолка, и на нас уставляется шесть пар изумленных глаз.

Мы с Адрианом первыми врываемся в комнату и натыкаемся на четверых Хранителей, которые с криком бросаются в нашу сторону. Они заносят мечи над нашими головами, но мы, уклоняясь, ударяем двоих из них кинжалами в живот, и продвигаемся дальше. Просвещенный нами Хранитель справляется с одним из своих сослуживцев, а Адриан без особого труда перерезает горло последнего Хранителя, который из-за магии короля не мог причинить принцу вред.

Оракул стоит посреди скудно обставленной комнаты и в ужасе смотрит на нас. Слева от нее на небольшом столе аккуратно сложены медицинские инструменты, а справа в золотом плаще стоит девушка лет семнадцати, за спиной которой что-то светится. Возле себя я замечаю торчащую из стены цепь, заканчивающуюся кандалами, и перевожу взгляд на ноги девушки. Они покрыты синяками.

Адриан бросается вперед, разворачивает в ярости отбивающуюся Оракул и прижимает ее к себе, схватив одной рукой за горло. Она вырывается, но он в два раза сильнее ее и на десять сантиметров выше.

– Что вы делаете?!
– хрипит она через силу, - предатели! Охрана!

Хранитель Адриана вырастает перед ней и хмурит брови. Позади перепуганной девушки на маленьком столе, застеленном бордовой дорогой тканью, я замечаю странного вида стеклянную сферу, переливающуюся мягким золотым сиянием внутри.

– Стигма, - шепчет Адриан.

В ответ на его слова девушка кидается в угол, глядя на меня огромными голубыми глазами, расширившимися от ужаса.

– Не подходи!
– кричит она, выставив руки вперед.

Я шагаю ближе, силясь понять, почему она кажется мне такой смутно знакомой. Эти темные волосы выглядят так неуместно, оттеняя огромные глаза, напоминающие два кристально чистых озера.

Я уже смотрела в эти глаза - и сулили мне они только боль.

– Ты...- мой голос срывается, - тебя зовут Корал?

Черт возьми, этого не может быть. Поверить не могу, что старая ведьма скрывала свою младшую дочь, пряча ее в катакомбах дворца, чтобы она потворствовала ее мерзким делишкам.

Глаза девушки округляются, и она подозрительно обводит меня глазами.

– Откуда ты знаешь, как меня зовут?

– Что ты здесь делаешь?
– напряженно спрашиваю я, игнорируя ее вопрос.

– Эланис, сейчас как бы не время, - кричит Адриан, сдерживая Оракул.

О нет, он не прав. От нас столько всего скрывали, что я лучше отдам правую руку, чем сдвинусь хоть с места прежде, чем мы разберемся в том, что же здесь, черт возьми, происходит.

Я не собиралась отступать от плана, но если у меня есть шанс забрать сестру Эйдана с собой, то я им воспользуюсь. Я хмуро смотрю на дергающуюся в руках Адриана Оракул, стараясь избегать ее острого, холодного взгляда, который вонзится мне в мозг при любой возможности. Мы и так, судя по всему, оставляем ее.

Корал неуверенно переводит взгляд с меня на свою мать, а затем смело рявкает:

– Отпусти ее.

– Расскажи мне, что ты здесь делаешь, - настаиваю я.

– Сначала отпусти ее.

– Правила здесь устанавливаю я.

Корал мнется, затем откидывает золотой капюшон и раздраженно смотрит на меня.

– Я - алхимик короля. С помощью Стигмы я помогаю ему закупоривать силу Искупительниц для дальнейшего использования.

– Зачем тебе это?

– Не твое...- она сталкивается со мной взглядом и мрачно вздыхает: - я - не Искупительница, а значит, у меня нет прав находиться при дворе. Мама не хотела разделять своих детей, поэтому, когда я родилась, отдала меня алхимикам. Они научили меня всему, что я знаю.

– И тебе известно об Эйдане?
– недоуменно уточняю я.

– Конечно, известно, - презрительно кривится она, - он мой брат и я всегда присматривала за ним.

– Откуда у короля Стигма?

Корал смотрит на свою мать, затем вздыхает и нехотя говорит:

– Мой отец был алхимиком. Наш род хранил древние знания и передавал их из поколения в поколение. Вместе со Стигмой. Предполагалось, что мы будем хранить ее ото всех, но мама решила привезти ее в Лакнес, где правил король, озабоченный собственной безопасностью. Она выбила себе и нам отличное место при дворе, пожертвовав честолюбивыми желаниями о власти и деньгах, которые пришли бы в голову таким примитивным людишкам, как ты.