– Я не боюсь, - твердо говорю я, - ты же знаешь, смерть - еще одна авантюра, на которую я всегда готова была подписаться. Меня пугает совсем не это. Меня пугает тот человек, которым ты стала.

– И кем же, по твоему мнению, я стала?

– Ты жестокая. Фанатичная. И, наверное, у тебя совсем крыша поехала, - мой голос срывается, но я делаю быстрый вдох и добавляю беспечным голосом, как будто Эсми меня разыгрывает, и я прекрасно об этом знаю: - И что же, ты все это время обманывала всех нас?

На самом деле меня больше интересовало другое: как Эсмеральда могла обмануть меня?

– Ровно настолько, насколько ты могла бы назвать это обманом, - махнув рукой, произносит она, - во мне столько любви, сколько я всегда проявляла. Просто, возможно, я чуть менее бескорыстна и чуть более упряма, чем ты думала. А еще я чертовски умна. Я же сказала, Селеста. Ты просто никогда ничего не замечала. Но, судя по всему, если ты уже сейчас считаешь меня монстром, то все остальные открытия еще впереди.

Она протягивает руку за чем-то, что находится позади нее и достает стеклянную сферу, переливающуюся золотом. Я недоуменно разглядываю это странное сооружение, которое не похоже ни на что, виденное мною раньше. Меня завораживает то, как волшебно светятся всполохи чистейшего золота, скрытого хрустальной оболочкой. Я поднимаю глаза и впервые чувствую что-то жестокое в себе при взгляде на сестру.

– Что это?
– напряженно спрашиваю я.

– Ах да, - она раздосадовано всплескивает руками, - он же и тебя не посвящал в свои дела. Это Стигма, сестренка. Штука, в которой собрана сила тысячи Искупителей, которую наш отец так преданно охранял в Солнечном городе и собирался использовать для своей защиты, - она невозмутимо смотрит на меня: - я украла ее.

У меня внутри все переворачивается. Эсмеральда любовно прижимает Стигму к себе и внимательно наблюдает за мной, как будто ожидает нападения. Странно, что Эсми надеется, будто такая сомнительная тактика убережет ее - она просто прекрасно знает меня и понимает, что я не смогу причинить ей боль. Но так ли это? Я слегка поворачиваю голову в сторону Хранителей - они мрачно на меня смотрят, постукивая пальцами по эфесам мечей. Если эта штука действительно обладает такой силой, то едва ли мне хотелось бы видеть ее в руках Эсмеральды.

– Каким образом?

– Это уже тебя не касается. С помощью одной маленькой, глупой Искупительницы, которая еще узнает о своей наивности перед тем, как испустить свой последний вздох.

Кажется, куда уж удивляться больше, но от кровожадности, прозвеневшей в ее голосе, мне становится совсем уже не по себе. Я решаю пока проигнорировать слова о неизвестной Искупительнице и ее судьбе, потому что, черт возьми, на кон сейчас поставлено куда большее:

– И что ты собираешься делать с этой...Стигмой?

Она улыбается, поглаживая сферу с такой нежностью, как будто на ее руках притаился милейший зверек с гладкой шерсткой.

– Много всяких вещей. Например, продолжать просвещать Хранителей моего отца, как я уже начала делать. Эта штука способна на столько всего интересного! Она подавляет любую магию, позволяя мне наложить свои чары наверх, представляешь? Я думала, на такое способны только живые люди, но, когда узнала о существовании этой красотки, буквально помешалась. Но это все лирика, - она похлопывает сферу и вновь поднимает на меня глаза: - я готовлюсь к тому, что должна была начать еще много лет назад. Я захвачу королевство, надену корону на голову и буду такой правительницей, какую Ламантра еще не знала.

Я недоуменно смотрю на нее расширившимися глазами. Эсми, возможно, и разбирается во всех тонкостях политических дел в сто раз лучше меня, но даже я понимаю, что у нее нет никаких шансов в престолонаследии.

– Ты с ума сошла?
– хриплю я, - тебя никогда не выберут королевой, и ты это прекрасно знаешь.

– Кто говорит о выборе?
– фыркает она, - я не собираюсь лебезить перед послами и глупыми правителями регионов, которым просто достался удачный билет в генетической лотерее. Они ни черта не понимают в правлении. На сегодняшний момент я обладаю максимальными возможностями и силой, которой мой отец никогда не решился бы воспользоваться. И как ты думаешь, кто будет лучшим правителем - я или наш отец, бежавший от собственной тени?

– Адриан законный король, - с расстановкой, медленно рычу я. Пусть только попробует оспорить власть нашего брата.

– Совета не было!
– взвивается Эсмеральда.

И тут я с удивлением понимаю, что она все еще держится за наши старые правила и установки. Она так тщательно старается сломать систему, но не замечает, насколько сильно в ней увязла. Эсмеральда выросла на политике Ламантры - она не может взять и поменять все за одну секунду - хотя бы потому, что сама еще к этому не готова.