Мои руки дрожат, и Скилар с улыбкой хватает меня за пальцы.

– Эй, выше нос. Все не так уж и плохо. Серьезно, если они так поступили, то тебе будет лучше без них. Оракул заботится о нас. А они, - он кивает на других Искупителей, - моя семья. Даже Ева.

Я вырываю руки, пристально глядя на Скилар, и произношу по слогам:

– Может, ты что-то и видел, а я не видела ничего. Ясно?

Он сочувственно кивает. Господи, возможно, мне стоит уже прекратить доказывать всем подряд, что мои родители никогда бы так со мной не поступили? Что, если...что, если...

Мои спутанные мысли прерывает Эйдан. Он стоит напротив меня и сосредоточенно смотрит в глаза, как будто звал меня уже несколько раз.

– Ты неубедителен, - хмыкает Скилар, - вот, смотри, как надо, - он дергает меня за хвост и кричит: - Элааааааанис! Выходи из транса!

Я отталкиваю его и провожу рукой по горящей коже головы, поднимая глаза на Эйдана.

– И конечно, Эйдан, ты не мог и словом обмолвиться о том, что ты тоже Искупитель.

– В этом не было необходимости, - не взмахнув и бровью, отвечает Эйдан.

– Я заметила, что во всем, что касается меня и подробностей, нет особой необходимости! Какая досада.

– Я сказал вам, что вы многое узнаете сегодня.

– Можешь уже перейти на "ты", я не обижусь.

Эйдан вздыхает:

– Вас ждет принцесса Селеста, чтобы вы могли опробовать свою магию на ней. К сожалению, принц занят и не сможет составить вам компанию.

Я улавливаю едва заметные насмешливые нотки в его голосе. Если он думает, что своими поверхностными намеками выведет меня из себя, то у короля не самый умный капитан.

– Какая досада, - улыбаюсь я, глядя ему прямо в глаза.
– Тогда, должно быть, мне придется самой позже навестить принца в его покоях, чтобы узнать, что именно его задержало.

Скилар разражается громким смехом, а Эйдан, слегка изменившись в лице, приподнимает бровь.

– Она тебя уделала, Эйдан!
– кричит он, - да и что ты удивляешься? Все знают, что каждая Искупительница только и ждет повода, чтобы броситься к принцу в постель.

– У некоторых из нас есть самоуважение.

К нам подходит Давина - светлые волосы собраны в пучок, а черный костюм смотрится на ней на редкость хорошо. Я замечаю, как несколько Искупительниц оценивают ее глазами и завистливо фыркают.

– Ну да, - ухмыляется Скилар, - а разве не ты несколькими днями ранее пыталась ублажить принца прямо в королевской зале Солнечного города?

Лицо Давины вспыхивает и она, заикаясь, отнекивается под нашими пристальными взглядами.

– Вовсе нет! И с чего ты такое взял?

– У этих стен есть уши, красотка.

Она испуганно смотрит на Эйдана, а затем пристыженно отводит глаза.

– Это не твое дело, Скилар.

– Да ладно тебе, не дуйся. Об этом и так уже всем известно.

Давина бросает на него уничтожающий взгляд и отходит от нас в сторону. Я старательно сдерживаю рвущуюся наружу улыбку и принимаюсь оглядываться по сторонам. Другая группа направляется в таинственную комнату тренировок, но Эйдан загораживает мне вид.

Он требовательно смотрит на меня темными, как сумрачная поверхность моря глазами, и ровным тоном произносит:

– Эланис, самое время вам отправляться к принцессе. Она уже ждет. Я провожу.

– А можно Давина меня проводит?
– невинно улыбнувшись, интересуюсь я.

Он долго смотрит на меня, как будто пытается прочитать обратную сторону моей души, затем сдается и кивает.

– А почему не я?
– возмущенно вопит Скилар, пока я удаляюсь от него.
– Я бы тебя проводил!

– В другой раз, Скилар!
– улыбнувшись, машу ему рукой я, - а если не будешь дуться, то в следующий раз я тебя поцелую!

Он издает победный клич, чем зарабатывает хороший подзатыльник от Эйдана.

Мой расчет был прост: в данную секунду Давина ни на чьей стороне. Она обижена на принца, а значит и на королевскую семью, а еще и на весь Солнечный город за то, что они в курсе ее интрижек. Обиженная девушка - лучший источник информации, вот уж это я знаю не понаслышке.

Я не надеялась, что она все расскажет незнакомке. Мне лишь хотелось, чтобы в моем лице она нашла поддержку, с которой можно было бы разделить свое горе. И сведения. Ведь, в конце концов, на данный момент я - единственный человек, у которого может хватить духу ей помочь.