– Эй, Давина.

Она стоит ко мне спиной, обняв себя руками. Услышав о моем приближении, она вздыхает.

– Что такое?

– Ты в порядке?

Давина поворачивается ко мне лицом и поправляет светлую прядь, вьющуюся у основания головы.

– Да. А с чего бы мне быть не в порядке?

Я несколько секунд медлю, а затем начинаю осторожно подбирать слова:

– Слушай, принц может быть очень убедителен. В этом нет твоей вины. Тебя незаслуженно бранят.

Она усмехается, недоверчиво поглядывая на меня.

– А с чего бы тебе защищать меня?

– Просто...люди не всегда такие, как о них говорят.

Давина снова обхватывает себя руками, и мы прижимаемся к углу. Отсюда открывается хороший обзор на пять дверей, ведущих из помещения, а еще - на каждого Искупителя, который сейчас слоняется по залу без дела.

– Что ж, я - такая. Тебе стало легче?

Я молчу, потому что не знаю, как реагировать на такой поток нелюбви к себе, и она вздыхает:

– Слушай, Эланис, ты не понимаешь. Не думаю, что вообще кто-то понимает, каково одинокой девушке, ставшей заложницей дворца. Мне нужны деньги, чтобы прокормить свою семью, а иначе...они умрут от голода. Единственная возможность - хороший брак.

– Погоди, разве твоим родителям не заплатили, когда тебя продали?

– Они меня не продавали, - проговорила Давина, глядя в сторону.
– Я сама ушла. У нас не было ни гроша за душой, а у меня несколько младших сестер и братьев.

– Почему же их тоже не забрали?

– Они не обладают моим даром. Судя по всему, я - единственная Искупительница в нашей семье. Способности перешли ко мне от моей бабушки. К сожалению, никто до конца не знает, как именно работает наша магия. Это же не просто какая-то игра в генетику. Это...благословение.

Ну да, с этим я трижды готова поспорить.

Давина собирается с мыслями и продолжает:

– Когда моим родителям предложили стандартный контракт, они отказались. Я ушла по своей воле, поэтому их не стали просвещать, но отказали в деньгах. В общем, им сейчас куда тяжелее, чем мне, а я даже помочь толком не могу. Я думала, работа Искупительницей поможет мне выплатить хоть часть наших долгов, но мне ничего не платят. Так, десяток весенцев в год, но этого недостаточно. Вот мне и приходится делать все, чтобы они как-то жили.

– Но разве принц не посочувствовал бы тебе, если бы узнал? Разве принцесса Эсмеральда не стала бы...

– Принц? Принцесса?
– невесело хмыкнула Давина.
– Очнись, Эланис. У них нет доступа к казне, их собственные деньги тщательно курируются. Единственный, кто может помочь мне - это король, но ему нет дела до тех, кто отказывается от контрактов. Он скажет, что родителям уже предлагали сделку, а этого вполне достаточно. Я знаю, что выйти замуж за принца нет шансов - он уже помолвлен с Кристиной Кравер. Я не подхожу для политического союза. Но у меня была надежда, что если я угожу ему, то он повлияет на отца. Все же, королю Тристану не чужды родственные чувства. У меня все равно нет других вариантов.

Я молчу, и Давина приглядывается ко мне, понимающе кивая головой:

– Но, кажется, ты оказалась в другой ситуации. Тебя продали, да?

– Так все говорят, - вздыхаю я, - но я не верю ни единому слову.

Давина пожимает плечами.

– Что ж, понимаю. Такое тяжело принять - особенно, когда ты молода.

И тут я замечаю то, что до этого ускользало от моего внимания. Все присутствующие Искупители действительно очень молоды - тут есть ребята, которым едва лет пятнадцать, а самым старшим не больше двадцати пяти. Единственная взрослая Искупительница, которую я видела - это Нора, но, судя по ее словам, она выросла во дворце. Это вызывает у меня недоумение.

– Но зачем им забирать именно детей?

– Дар детей еще только развивается, - пожимает плечами Давина.
– Их легче обучать.

– То есть легче управлять ими.

– Эланис, хватит уже повсюду видеть заговоры. Серьезно, не одна ты их видишь, но это бессмысленно. Да, мы - действительно оружие, но ты думаешь, королю не хотелось бы иметь преимущество после Слепой войны, когда нам даже армию иметь не позволено? Мы живем не в самое мирное время, а дар Искупителей - это гарантия.

– Ты не можешь быть такой наивной, Давина. И ты веришь, что король обучает и кормит нас только, чтобы иметь запасной план?
– хмыкнув, отвечаю я.
– Я уверена, что мы - это уже наступление. И когда я в этом убежусь, у меня будет шанс переубедить вас и вернуться к своим родителям.

Давина смотрит на меня с жалостью:

– Эланис, я знаю, что тебе трудно осознать, что близкие люди могли пойти на такое. Но...деньги способны на страшные вещи. Не все выбирают подчинение и вековую службу, когда могут получить безбедное существование и спокойствие.

Во мне закипает гнев. Я сжимаю кулаки и приближаюсь к ней вплотную:

– Ты не знаешь моих родителей, а король пока еще ничем не заслужил моего доверия. Я не поверю ни одному его слову, пока не услышу все это от них. И если чтобы доказать тебе правдивость моих слов мне нужно добыть доказательства, что король не так чист, ладно.