— Понятно, — пробормотал я, — слушай, а как тут вообще, народ буйный? Драки вот такие часто вообще? Я думал, тут больше депресняка будет.

— Это потому, что ты меня встретил! — самодовольно ответил Дима. — И народ у нас в комнате нормальный, и соседи. А в других углах и драки через день, и бухают постоянно. И это не только у нас в общаге. Ну ты сам прикинь! Денег едва хватает концы с концами свести, телевидения нет, радио говно какое-то гонит, кино за деньги и сам понимаешь, что за кино. Тоска и полная беспросветность. Бабу не заведёшь, не на что и негде, и такой жизни сколько? Триста, четыреста, пятьсот лет! Всё бывает, и вешаются, и вены режут и драки, и убийства. Сейчас просто лето, хоть как-то веселее, да и Тьма отступила, всё не так давит. А как дожди пойдут, сам увидишь. Ты, кстати, с сижавыми поцапался, я слышал?

— Было дело, — сознался я, и с преувеличенным пренебрежением отмахнулся, — да, так, фигня.

— Ага, фигня. Ты гляди, это они сейчас такие добрые, а как зима наступит, просто за взгляд косой на перо могут насадить.

ГЛАВА 5

В субботу с утра пошёл мелкий дождик и я столкнулся с проблемой, о которой как-то не помышлял — пополнять гардероб куртками и сапогами я хотел с получки, а вот про защиту от осадков даже не подумал. Оказывается, зонтики тут были, простые конечно, чёрного цвета, модель «трость» и, разумеется, не автомат. Но люди предпочитали дождевики типа плащ-палаток, копия как у нас в армии офицеры ходили. В жару в них не очень, наравне с водой они не пропускают и воздух, но тут это универсальная вещь и люди ходят. Выручил Михал Мартыныч, дал в долг макинтош и мы, обходя редкие лужи, потрусили на собеседование. И по пути я поймал себя на мысли, что хочу, чтобы меня взяли, хочу увидеть других людей, кусок другой жизни и, возможно, увижу шанс изменить кое-что в своём нынешнем положении, потому что четырёх дней на проклятом заводе мне хватило за глаза и за уши. С такой жизнью я или сопьюсь, или… Или сгину в какой-нибудь драке. И если отсюда нет выхода, то надо прожить жизнь достойно, именно достойно, и я сделаю всё, чтобы это было именно так.

Контора с ничего не говорящим мне названием «Парус» размещалась на втором этаже типового, для здешней архитектуры, дома. Что тут было раньше, понять сложно, может тоже контора какая, а может и люди жили. Весьма крутая деревянная лестница, тускло освещённая лампой без абажура, вела в небольшую прихожую. Внутри оказалось светлее и весьма чисто, видно что и ремонтик какой-то сделали, и вообще следят. Никаких признаков, по которым можно было понять, чем занимаются ребята из «Паруса» в офисе не было. Обычный конторский стол, канцелярский шкаф в углу, без створок вообще, на полках какие-то книги, напоминающие справочники. В офисе находился лишь один человек, хотя у окна стоял второй стол, совершенно пустой, с придвинутым вплотную стулом.

— Вот, Александр Александрович, — показал на меня Дима, — это Константин, о котором я говорил.

Александру Александровичу было около пятидесяти пяти, ему ещё удавалось сохранить форму, хотя что именно скрывает плохо сидящий коричневый костюм, сказать сложно. Тонкая нитка усов, но подбородок чисто выбрит. Глаза карие и жёсткие, взгляд цепкий такой. Явно мент бывший, причём опер. Рукопожатие сухой ладони было сильным и чуть более долгим, чем нужно.

— Значит, это ты трубой бандерлога убил? — сходу перешёл на «ты» Александр Александрович.

— Было дело, — не стал я отрицать.

Мужчина молча кивнул головой, и показал жестом на стул, мол, присаживайся.

Дима присел на таком же, но у стены.

— Чем заниматься предстоит, в курсе? — спросил Александр Александрович, устроившись за столом и сложив руки в замок перед собой.

— В общих чертах, — кивнул я головой.

— Понятно, — пробормотал он, — в общем так. Мы организуем туристические поездки по экстремальным маршрутам. На север.

Он снова цепко глянул мне в глаз:

— Нужны люди для оказания возможной огневой поддержки. Вопросы есть?

Я хотел, было, раскрыть рот, но тут вспомнил, что говорил Дима — сюда так просто не попадёшь, и всё, о чём я хочу спросить, я уже спрашивал у приятеля. Получается, что или я лох, или Дима, раз привёл меня без подробного инструктажа. Но кое-что узнать можно.

— Кому мы будем подчиняться там, в…э-э…поездке? Кто определит, что нужна наша поддержка?

Мужчина перевёл взгляд на Диму и коротко кивнул головой.

— Инструктаж получите на точке выхода. Сложного ничего нет, без присмотра вас не оставят. Служил?

— Служил, — я чуть не брякнул «так точно». И добавил: — Давно.

— Что не помешало трёх бандитов на тот свет отправить.

«А ведь ты читал моё дело!» — догадался я.

Вряд ли просто так взял и поверил тому, что про меня напел Дмитрий.

— Так вышло, — скромно потупился я, не став уточнять, что зачли мне только одного.

— С оружием я понял, что не на «вы», — последовало новое утверждение. — Но сам как оцениваешь? Со здешними моделями знаком?

— Попробовать надо, — честно признался я, — с пулемётом не успел разобраться, с автоматом немного. Из карабинов не стрелял вообще.

— Понятно, — кивнул головой Александр Александрович. — Сейчас на стрельбище съездим, покажешь, что умеешь.

Даже так? Ну, ладно.

Стрельбище располагалось за городом, примерно в той же стороне, где и «родной» завод, территория огорожена забором из горбыля, кое-где покосившимся, но ворота были конкретные, металлические и даже с красными звёздами. Никаких табличек у ворот не было, но когда водитель, молодой и весьма крепкий парень в гражданской одежде, но с кобурой на поясе, посигналил, нам тут же отворили. Машина, к слову, мне понравилась. Не знаю, что за модель, явно военная, но внутри удобные сиденья, крыша металлическая, места прорва, ход мягкий, хотя передачи со стуком врубаются, но это особенности конструкции, видимо. Я бы не отказался от такой.