Шум, иного порядка, чем восторги по поводу выступления артистов, прервал нашу беседу. Женские вскрики и характерные звуки ударов подсказали, что возникла банальная потасовка, хотя хмель, во всяком случае большая его часть, моментально улетучилась и я насторожился. Откуда-то раздалась трель свистков, натуральных свистков, как на уроках физ-ры были. Или… Ёлы-палы, так же милиция свистела или дружинники в те времена! И точно — толпу решительно растолкали несколько дюжих дяденек в синих галифе, белых гимнастёрках, фуражках и портупеях. Оружия в руках я не увидел, а вот дубинки были. Ими они и оприходовали двух дебоширов, после чего, скрутив им руки и придав телу позу сломанного экскаватора, увели обоих во тьму. Хотя, так, пожалуй, нельзя тут говорить. В темноту, скажем так.

— Ну всё, парни на сотку попали, — посочувствовал Дима.

Между тем официантка, молодая и довольно симпатичная девушка, принесла наш заказ — пиво, по стейку, салат из свежих овощей и я добавил ещё маринованные грибы, люблю я это дело. Стейк был, на мой вкус жестковат, но кто я такой, чтобы спорить на счёт стейка? Я medium rare от medium well так и не научился отличать, у меня лишь три критерия — сырой, вкусный и не вкусный. Этот был вкусный, причём жареный картофель а-ля «по-деревенски» входил в блюдо как обязательный гарнир, мне так и лишним показался. Просто я ещё не шибко люблю жареную говядину, предпочитая её свинине, но, нормально, вполне.

Можно сказать, что вечер удался, и я даже захотел продолжения банкета, но перемещаться по городу было уже небезопасно и мы, дождавшись «маршрутку», прокатили домой. Маршрутка тут — это не микроавтобус, их, мне кажется, тогда вообще не было, а такой рыдван, словно сошедший с экрана фильма «Место встречи изменить нельзя». На нём МУРовцы преследовали бандитов, удиравших от них на хлебовозке. Вот копия такой же, даже трансмиссия так же подрывает, и гремит всеми частями, словно не в одной погоне по колдобинам побывал. Проезд кусачий — полтинник против 20 копеек днём, но это ерунда — ходить действительно опасно, я это понимаю.

Дороги в городе, к слову, убиты в хлам. Даже наши питерские ямы по сравнению с этим — просто автобан. Асфальта, такое ощущение, тут просто не было, есть участки с брусчаткой, явно дореволюционных времён, на них автобус заходится в мелкой дрожи, а, в основном, так всё нечто грунтовое или щебёночное. Впрочем, ям, в которых утонуть можно, я не видел, в основном всё засыпано щебнем, которого тут завались, уж я то знаю. А вот тротуары мостят плиткой, вполне современной, серенькой, но это ничего, выглядит очень прилично и ходить приятно. Наверняка заводик кому-то из власть придержащих принадлежит, да подрядик на благоустройство города тоже не абы кто получил. Всё как у людей, в общем.

— Слушай, Дим, я всё спросить хотел, — сказал я практически в ухо приятелю, пока мы тряслись до своей остановки, — а почему в пельменную тогда пожарники приезжали, а не менты?

— Потому что Тварями и одержимыми в городе занимается МЧС, а под ними и пожарная охрана. Просто для профилактики Тьмы нужно что? Правильно, свет. Подвалы просвечивают, окна делают или перископы…

— Это что?

— Этот такая труба, — изобразил Дима руками нечто квадратное, — в которой зеркала под углом, иногда просто никелированные пластины, главное, чтобы солнечный свет попадал. Если помещение тёмное, совсем, причём не обязательно это подвал, даже в шкафу может завестись, его обязательно просвечивают.

— Тварь может завестись? — решил уточнить я.

— Тьма. Сначала такая типа травы появляется, чёрная и неосязаемая почти. Это первый признак, считай, что Тьма тропинку себе проложила. А уж потом там что-то заведётся. Не сразу, но дня через два-три точно. Так что светить нужно постоянно. Электричество дорогое, и подают его лимитировано, так что народ керосинками спасается, а керосинки это что? Источник повышенной пожароопасности! Бывало, что Тварей засекут, менты приедут или отдел СЭС был, этим занимался, а там пытались керосинками их отогнать, разбили, ну и пожар, надо пожарных вызывать. В общем, Орлов реформу провёл, функции перераспределил, и теперь у нас есть Министерство по чрезвычайным ситуациям, под руководством генерала Сидорина, в ранге, как ты понял, министра. Пожарных вооружили, причём ты видел как, даже подствольные фонари придумали, всё серьёзно у них. Но менты тоже приезжают, потому что народ по-разному себя ведёт и по закону любой представитель власти, мент там, гэбешник, МЧСник или военный, если на службе, конечно, обязан принять все меры для обеспечения сохранности жизни и здоровья граждан.

Последнюю фразу он явно процитировал с какого-нибудь плаката или брошюры.

— А в «Жигулях» обычная драка была, тем патрульные постоянно пасутся. Если у мужиков бабки есть, то отдадут по сотке и домой пойдут.

— А если нет?

— Ну, тогда протокол, пришлют на работу и вычтут из зарплаты.

— Много?

— Если не бузили, сопротивления не оказывали и ментов «козлами» не обзывали, то та же сотня. А если совсем плохие были, то и пятнадцать суток можно схлопотать.

— А не круто сотню брать без оформления? — подивился я жадности местных стражей порядка.

Ведь вся суть «без оформления» в том, чтобы это было выгодно обеим сторонам.

— А тебе надо до утра в обезьяннике сидеть? Думаешь, протокол сразу напишут? Да и на работе косо могут посмотреть, так что имей ввиду. Надо у Андрюши книжку спросить, он все законы знает, выучишь, что сколько стоит, чтобы не развели тебя.

— А что, тут даже менты разводят? — неприятно удивился я.

Хотя, чему я удивляюсь.

— А то! — хмыкнул Дмитрий. — Первый вопрос у них — когда провалился? И если в пределах недели, то разведут по полной, ещё и должен останешься.