За воротами укатанная грунтовка попетляла между какими-то одноэтажными строениями, которые в равной степени могли быть складами или казармами, но единственным человеком, встретившимся нам, был часовой у ворот, одетый, в военную форму и вооружённый карабином. Остановились на площадке, посыпанной гравием, где уже стояло несколько машин. Знакомый мне джип «Виллис», нечто напоминающее пикап, только с покатыми обводами морды, как у всех легковых машин тех лет, и небольшой чёрный автомобиль а-ля Штирлиц. Ну, как в фильме «Семнадцать мгновений весны», «Опель», вроде. Наши ведь с него содрали «Москвич» первый? Чёрный автомобиль на фоне зелёных собратьев смотрелся просто роскошно. Это, видимо, уровень «шишек» уже.

Само стрельбище отличалось от того, к чему я привык в армии. Хотя, нечто подобное мы оборудовали в Забайкалье, но то было стрельбище для офицеров. А, ну да, это, видимо тоже, вон столы под пистолеты, и мишени недалеко. Нарисовавшийся откуда-то высокий мужик в военной форме с погонами капитана поприветствовал нашего сопровождающего крайне уважительно и с любопытством уставился на нас.

— Вот, Сергей, — кивнул в мою сторону головой непростой Александр Александрович, — привёз ребят, надо бы по оружию кое-что рассказать, ну и посмотри, что умеют.

— Понял, — ответил капитан.

И мне показалось, что рука его чуть дёрнулась, чтобы приложиться к козырьку.

— Миронов здесь? — спросил Александр Александрович.

— Так точно, — по-военному ответил капитан, — на дальнем рубеже.

— Ага, ну, ты займись ребятами, а я пойду, поздороваюсь.

Александр Александрович направился по дорожке между низкими кустами живой изгороди, в ту сторону, откуда доносились звуки выстрелов. Из-за расстояния я не смог определить, что это за оружие, но, почему-то, на ум пришёл дробовик.

— Кто такой…? — зашептал я, но Дима уже понял.

— Советник, — закатил он глаза вверх.

Что могло означать как и недосягаемые высоты, как и то, что господин Миронов был редкостной сволочью. Я, почему-то считал, что второе вернее, и отнюдь не исключает первого. Но то, что наш потенциальный работодатель запросто может здороваться с такими людьми говорит о многом.

Экскурс в мир оружия, свойственного этому слою, был недолгим. Несколько видов пистолетов, названия которых ничего для меня не значили — уже знакомый ТТ, Кольт, не револьвер, а пистолет, весьма похожий на ТТшник, знакомый по фильмам фашистский Люгер, он же Парабеллум. Наган, причём капитан уточнил, что этот девятимиллиметровый и на шесть патронов всего. А другие скольки миллиметровые? Я в Наганах как-то не очень. Понял только, что шесть патронов это мало, и что эти револьверы состоят на вооружении ВОХРа. Армия же поголовно вооружена ТТ, Кольт и Люгер относятся к гражданским пистолетам и оружию спецслужб, чтобы это ни значило.

Нам выдали как раз по пистолету, ТТ, Димка весьма умело вставил обойму и доложил, что готов к стрельбе, а вот я замешкался. За свою жизнь я из пистолета стрелял трижды, нет, раз пять, наверное. Дважды в армии, просто офицеры давали, на гражданке тоже знакомые с корешами по банкам стреляли пару раз. Ну и Митяй словил пулю, хотя это стрельбой назвать сложно. И всё это смело можно отнести к категории поверхностного знакомства.

Я, всё же, вроде бы разобрался с предохранителем, доложил, что готов и капитан скомандовал «огонь». Целиться из него было непривычно, и пистолет был тяжеловат, так что я примерно поймал мишень под ходившей ходуном мушкой и потянул спуск. Грохнуло сильнее, чем тогда в кузове и пистолет сильно брыкнул назад. Из восьми пуль лишь половина попала в круг, при этом одна угодила в «девятку», но я понимал, что это была чистая случайность. Дима, в отличие от меня, стрелял с двух рук, и ловко так, прямо как в кино. И результат был не чета моему.

— Ошибки поняли, Константин Александрович? — спросил меня капитан.

— Да-э, — замялся я, — я, как бы, не очень с пистолетами.

— Это я уже понял, — хмыкнул офицер, — значит, смотрите…

В течение последующего получаса меня научили, как правильно держать пистолет двумя руками, как быстро менять обойму, как целиться, ну и как стрелять. На третий раз мне даже понравилось, да и результат был уже более-менее.

— С пистолетами закончили, — сообщил нам капитан, едва я вошёл во вкус, — переходим к основному оружию.

Переход был буквальным — в двух сотнях метров находилось то, что с большим правом могло именоваться стрельбищем. Была даже будка руководителя стрельб и, видимо, операторов, управляющих мишенями. Не бегают же они каждый раз поднимать фанеру? Оказалось — бегают, точнее, катаются на самых настоящих велосипедах. И мишени тут не падают, а просто на дырявые фанерные силуэты крепят листы бумаги с теми же концентрическими кругами и «яблочком» в середине.

Стрелковое, или основное оружие, тут было представлено уже известным мне автоматом ППШ, карабином Симонова, причём он тут тоже отличался от «других» версий, но мне эти отличия были без разницы. Были и винтовки Мосина, «стандартные», я так понял, то есть без всяких нюансов, и СВТ*, более скорострельная, но капризная в эксплуатации [*СВТ — самозарядная винтовка Токарева, в просторечии «Светка»]. Были и трофейные МП*, неправильно называемые «шмайссерами», а так же американские автоматы Томпсона, «Томми-ганы», но с коробчатыми, а не дисковыми магазинами [*MP38 и MP40 — пистолеты-пулемёты, состоявшие на вооружении вермахта во время Втором мировой войны. Сокр. от нем. Maschinenpistole]. Впрочем, нам предстояло общение только с родным ППШ. Остальные автоматы, со слов капитана, у них не использовались.

— Или у нас есть снайперы? — спросил военный, взяв в руки СВТ.

Из СВД* я стрелял в армии, я вообще там стрелял из всего, что было в оружейке, и это была, скорее, необходимость [*СВД — снайперская винтовка Драгунова]. Снайпер у нас был штатный, алтаец по фамилии Тепчегешев. Надо же, а вот имя я забыл. Неприятный тип, кстати. И снайпером он был так себе, мне кажется, он заделался в меткие стрелки, чтобы быть в стороне от всех, поскольку был очень нелюдимым и таким, себе на уме. А винтовок у нас на заставе было аж три. Одну приватизировал «кусок» — прапорщик Мороз, а вот одна была как бы бесхозной. И я даже числился типа вторым снайпером, хотя из винтовки никого не убивал. Тепчегешев, между прочим, утверждал, что однажды снял «кравшегося духа», только вот никакого трупа мы не нашли и он был очень не доволен, что ему не верят. Странненький он был, честное слово.