Покупаю торт, с недоумением кошусь на девушку. Выходим из магазина, протягиваю ей роскошную коробку с тортом, перевязанною цветными лентами.

– Чего это ты?
– смеётся она.

– Бери, - я неожиданно краснею. Мне как-то, неловко в её обществе, от неё хорошо пахнет, одета с изыском, взгляд независимый, сразу видно - леди. А я кто? Молодой солдат, в мешковатой форме, с перетянутым ремнём на поясе, и ... взгляд голодный.

– В самоволке?
– отстраняет от меня коробку с тортом.

– Да, - искренне сознаюсь я.

– А зачем?

– Конфет хотел купить.

– Да?
– она весело смеётся, показывая безупречные зубы.
– А я подумала, на свиданку сбежал.

От её слов я хочу провалиться сквозь землю, так мне стал обидно и грустно. Действительно, использовать шанс свободы для того, чтоб набить себе брюхо.

– Бери торт, а мне пора в часть, - чтоб скрыть смущение, достаточно грубо говорю я.

– Да не нужен он мне, сам съешь, - гордо вздёргивает нос Стела.

– В казарме, что ли? Может мне ещё там на стол скатерть постелить?

– Ах, вот оно в чём?
– не совсем поняла меня девушка.
– А знаешь, пошли ко мне!
– она задорно тряхнула светлыми волосами.

– Никуда я не пойду!
– набычился я (сам себя не узнаю).

– Пошли, - решительно хватает за руку и тащит за собой.

Топаю за ней. Наверное, это выглядит комично, шикарная девица и солдат в растоптанных сапогах.

Входим в дом, лестница застелена ковровой дорожкой, на стенах, в горшках, цветы. Никогда не был в таких домах, с любопытством кручу головой. Она открывает дверь: - Прошу. Вон тапочки, там санузел, здесь умывальник, а я чайник разогрею.

Странная квартира - красиво, дорого, на стенах картины, на полках статуэтки, Под прозрачным колпаком, из полированной стали, сверкает копия Су-23.

Из комнаты просматривается внушительный шкаф, наверное, чешский, хрустальная люстра сверкает холодными огнями.

– Тебя как звать, солдат!
– доносится её голос.

– Кириллом Сергеевичем, - буркнул я.

– Вот так прямо по имени отчеству?
– смеется Стела.

– Нет, конечно, - в конец смущаюсь, стягиваю сапоги, ныряю в мягкие тапочки - какое блаженство!

Захожу на кухню, топчусь в дверях, всё никак не могу скрыть своего смущения. Стела расставляет на столе чайные принадлежности: китайские чашечки, пузатый чайник, серебряные ложечки и режет торт, невольно давлюсь слюной.

– Не стесняйтесь, Кирилл Сергеевич, присаживайтесь, - тонко подметив моё состояние, она с озорством поглядывает на меня.

Старюсь быть раскованным, лихо сажусь за стол, сдвинув его так, что чай выплеснулся на белоснежную скатерть.

– Однако, какой же ты медведь, - лукаво смотрит девушка и мне захотелось провалиться сквозь землю, но там крепкий, дубовый паркет.

Она вытирает стол салфеткой, отрезает большой кусок торта, кладёт на блюдце, а затем себе: - Вкусный!
– хвалит она и лопает его с большим аппетитом..

Силы оставляют меня, налетаю на торт. Просто сказка! Воздушный, тает во рту, орехи приятно хрустят на зубах!

Вдруг слышу, щёлкнули замки.

– О, папка пришёл!
– срывается из-за стола Стела.

В коридоре слышу визг, она повисла в объятиях отца. Затем он входит на кухню, ложка с куском торта на полпути к моему рту зависает. Его узнаю сразу, это командир авиаполка генерал майор Щитов.

– Знакомься папа, это Кирилл Сергеевич.

Он хмурит брови, хотя чувствую, не злится.

– Дочь, ты его хоть обедом накормила?

– Пап, так мы тортик едим, это уж лучше, чем котлеты.

– Гм, - хмыкает генерал, - я не на долго, налей мне борща и котлеток побольше, - уходит в ванную, шумно умывается. В это время Стела наливает борщ, режет хлеб, смотрит на меня лукаво: - Как тебе, мой папа?

– Внушительный мужик, - округлив глаза, шёпотом говорю я.

– А то!
– с лукавством соглашается она.

Генерал входит, устало садится за стол, не спеша ест, изредка поглядывает на меня: - Откуда призвался?

– Из Севастополя, товарищ генерал майор.

– По возрасту, ты школу давно закончил. Где всё это время проводил?
– проницательно замечает он.

– Пятый курс СПИ ... почти закончил.

– А почему не закончил, выгнали? Успеваемость плохая?

– На красный диплом шёл, - гордо вскидываю глаза.

– Тогда как ты оказался в армии?

Ох, как мне не хочется сейчас рассказывать о своей беде! Стела приходит мне на помощь: - Папа, ну зачем ты к нему пристаёшь?! Он мой друг!