Как-то незаметно друзья разошлись по домам. Мы все обитаем в одном районе, кто-то дальше, кто-то ближе, лишь Эдик сейчас поселился на Северной стороне, а это абсолютно противоположные направления. Он, как истинный джентльмен, порывался проводить её до дому, но я веско говорю, что катера скоро перестанут ходить и пусть не волнуется, сам провожу. Вижу, ему не очень понравилось эта идея, но Катя чмокнула его в нос, он растрогался и побежал на троллейбус.

Идём рядом, как школьники, на расстоянии. Что-то меня притягивает к ней, но что именно не пойму. Рыжая, такая вся из себя несуразная, при этом гордо вздёрнутый носик и острые лопатки. Обалдеть! Никогда такие не нравились. В то же время проникаюсь к ней уважением. Сразу видно, сильная личность, хоть вроде ещё совсем "молоко", недавно восемнадцать исполнилось.

– У меня такое ощущение, что тебя давно знаю, - она метнула на меня внимательный взгляд.

– Больше, чем полгода, уже срок, - соглашаюсь я.

– Нет, вроде до того ещё знала. Иногда мне кажется, что жила другой жизнью, а иногда мне снится, как я летаю.

– Растёшь, - откровенно смеюсь я.

– Наверное, - искренне соглашается она, - но сны такие странные, я в них дракон.

Смотрю на её тщедушную фигурку: скромное пальтишко, на шейке серебристый платок, но глаза горят как два прожектора. Хотел усмехнуться, но не стал, пускай мечтает, девочка.

– И ты мне снился, - неожиданно заявляет она.

– Неужели, - оборачиваюсь к ней, думая она вновь затеяла какую-то свою игру.

– Снился. Кошмарный сон. Тебя двое, в длинных рясах, пытали.

– Тьфу ты!
– от неожиданности ругаюсь и сплёвываю.
– Что за гадости выдумываешь?

– Они тебе жилы на ногах резали, а затем ты превратился в дракона.

– Замолчи!
– взрываюсь я.
– Другой темы для разговоров нет? Лучше расскажи, как первый курс закончила, скольких мальчиков с ума свела.

– Нормально закончила, мальчиков многих с ума свела, - мигом надувается она.

– Не сомневаюсь!
– фыркаю я.

Некоторое время идём молча.

– Мне кажется, наши судьбы связаны, - не удерживается в игре в молчанку Катя.

– Влюбилась что ли, - бестактно замечаю я.

– В тебя! Да мне, такие как ты, никогда не нравились! Вечно корчат из себя, а втихаря пялятся со спины, уже не одну дыру у меня прожгли!

– Да там нет нечего на что пялиться, - откровенно ржу я.

Неожиданно у Кати брызжут слёзы и она бежит вперёд.

"Вот кретин, она же, совсем молодая девчонка! Чего я на неё окрысился?" - в душе ругаю я себя сам.

– Катя! Катюша! Стой! Я не прав, - хватаю её за руку. Она останавливается как вкопанная, размазывает по лицу слёзы и такая несчастная.
– Извини, Катюша, у тебя всё на месте и есть на что посмотреть, - несколько бестактно говорю я, но она уловила мой примиряющий тон и не обиделась.

– Проехали, - с иронией усмехается она, слёзы быстро высохли на лице.

– Ты симпатичная, - почти не кривлю душой я. В ней есть, что-то, завораживающее, не могу понять что.

– Не ври, - откровенно ухмыляется она.
– А мальчики на меня действительно западают, липнут как мухи на варение!
– с отчаянным вызовом выкрикивает она.

Я смеюсь, и неожиданно мне хочется обнять её. На этот раз она не обижается, срабатывает женское чутьё, задирает нос: - На троллейбус опоздаем, кавалер.

Пришлось пробежаться, с трудом успеваем на последний маршрут. Троллейбус, куда мы запрыгнули в последний момент, почти пустой. На задних сидениях расположилась небольшая компания, молодой человек тихо перебирает струны на гитаре, а у окна стоит худенькая девчонка, держит скромный букетик, задумчиво улыбается своему отражению в стекле и она не замечает неприятного типа, который, прислонившись к дверям, не сводит с неё масленого взгляда.

Катя глазами указывает на него.

– Вижу, - киваю ей.

– Он точно пристанет к этой девушке.

– Думаешь её надо проводить?

– Обязательно.

– А ты боец, - хвалю её.

– Просто меня бесит несправедливость. Она такая счастливая, а этот явно что-то замыслил отвратительное.

Подходим к девушке, она вскидывает на нас удивлённые глаза.

– Мы тебя проводим, тот тип тобой заинтересовался, он плохой человек, - тихо прошептали ей.

Девушка окидывает нас взглядом, кивает, как старым знакомым, в глазах ни тени страха и такая она хрупкая и нежная.

– Знаю, он не просто плохой, нелюдь, он насилует, а затем убивает, это маньяк, - этим откровением она едва землю из-под моих ног не вышибает. Я в шоке, а Катя как-то внимательно начинает к ней присматривается, щурит глаза, словно силится что-то вспомнить.

Девушка с благодарностью посмотрела на нас, трогательно дёрнула острыми плечами и внезапно произносит: - Вы за меня не переживайте, я Ассенизатор.

Гл.10.