– А что ты тут делаешь?
– внезапно слышу приветливый голос.

Дико вздрагиваю, волосы хотят встать дыбом, резко оборачиваюсь. На меня улыбаясь, смотрит та девушка, из троллейбуса.

– Это ты сделала?
– я пытаюсь погасить в теле крупную дрожь.

– Пришлось, - потупила свой взор.

– Надо было просто в милицию заявить, а не так жестоко, - моя душа буквально взорвалась.

– Странный ты какой-то, - невероятно удивляется она.
– Причём тут милиция? Ну, сидел он пару раз за изнасилование, убийство не доказали. А последний раз, вообще, досрочно освободили, за хорошее поведение. И что дальше, продолжать ему жить?

Я в тупике от её слов, привык верить в закон, в неотвратимость наказания, хотя с несправедливостью сталкивался постоянно и, как это ни парадоксально, больше со стороны власти.

– Пойдём отсюда.

– Действительно, что тут уже делать?
– соглашается девушка. Идёт рядом и пышет от неё горячая энергия. Она не до конца преобразовалась в человека, вокруг неё вьётся, призрачный контур питбуля.

– Звать тебя как?
– оборачиваюсь к своей необычной спутнице.

– Рита.

– Учишься?

– СПИ закончила, факультет АСУ.

– Нравится специальность?
– автоматически спрашиваю я.

– Нет, просто куда-то надо было поступать, а в Севастополе лишь один институт, а в другой город папа не пустил, переживает за меня, - откровенно говорит девушка.

– Знал бы папа кто ты, - горько усмехаюсь я.

– Прекрасно знает, он тоже оборотень.

– Вот как! Тогда чего боится?

– На нас тоже охотятся, это ещё со времён инквизиции - Воины Иеговы, ну и ... потусторонние иногда тоже.

– Так священнослужители служат богу, они должны выступать против всякого рода насильников, - задумчиво произношу я, а в голове вертится мысль: "какие ещё потусторонние, или мне послышалось?"

Рита невесело смеётся: - Ты знаешь, где самый большой процент педофилов? В их среде! В Ватикане вообще разрешены браки, чуть ли не с двенадцатилетними девочками. Сколько смертей и искалеченных судеб по этому поводу было. Я больше чем уверена, наступит время, вообще станут практиковаться однополые браки, а по улицам будут шествовать демонстрации извращенцев.

– До этого не дойдёт, - содрогнулся я, - пока существует СССР, этого не допустят.

– Угу, пока живём в стране Советской, - хмыкает Рита.
– Папа говорит, что он развалится и к нам непрерывным потоком хлынут "западные ценности".

– Советский Союз будет стоять вечно, - не верю я.
– А, что он ещё говорит?
– всё же интересуюсь я.

– С Кавказом начнётся война. Поезда под откос будут пускать, дома взрывать. А на Украине власть захватят бандеровцы и откровенные фашисты, они начнут бомбить мирные города Донецка и Луганска, в Одессе заживо сожгут людей, а Крым воссоединится с Россией.

– Что за бред! Ну и фантазёр твой папа!
– я вроде как усмехнулся, но на душе стало просто жутко, да и я начал что-то вспоминать из той жизни, вероятно, так и будет. Сердце сжалось от тоски и безысходности.

Рита недоброжелательно нахмурилась, судя по всему, отец для неё непререкаемый авторитет.

– Ты меня извини, но всё будет иначе. Я в армии служу, там самая настоящая дружба народов. У меня в приятелях есть аварец, грузин, кореец, а украинцев пол роты, - я словно стараясь убедить самого себя.

– Ты не показатель, - резко заявляет девушка.

– Поживём, увидим, - не хочу с ней спорить, в голове такой сумбур, но самое ужасное, в голове вспыхивают страшные картинки, я вспоминаю, как в центре Европы НАТО бомбит Югославию, как терзают полковника Каддафи, горящий Дом Профсоюзов в Одессе, как стирают с лица земли в Сирии Пальмиру ... Боже мой, неужели это действительно всё произойдёт!

– Поживём, увидим, - со вздохом соглашается она.
– А вы в Севастополе недавно?

– Родился здесь, - с трудом отвлекаюсь от своих видений, хочется себя ущипнуть, у меня такое ощущение, что я сплю.

– Странно, ни разу о вас не слышала.

– А что, много таких как мы?
– сбрасывая с себя оцепенение, спрашиваю девушку.

– В Севастополе я, отец, да Дарьюшка, а ещё Лаура, она рептилия ... вот вы ещё появились. Только не пойму, вроде вы Ассенизаторы, в тоже время, на оборотней не похожи. А вдруг вы дикие?
– в её глазах всплывает ужас.

– И дикие есть?
– удивляюсь я.

– Ещё те уроды, они никому не служат, творят полный беспредел, - Рита внимательно посмотрела мне в глаза, - послушай, а пойдём, я тебя с отцом познакомлю!