– Пятьдесят на пятьдесят, - сознаюсь я.

– Хоть честно признался, - напарница наконец-то полностью приходит в себя.
– Что ж, пойдём, поглядим, куда ты меня завёл, Сусанин хренов. Свети на дорогу, а не мне в лицо!
– она осторожно, как кошка, двинулась вперёд.

Под ногами шмякает грязь, сверху льётся зловонная жижа, почему-то воняет формалином и дохлыми кошками. Дышать невыносимо трудно, желудок болезненно сжимается, схватившись за живот, Катюша вильнула в сторону, и её стошнило прямо в клубок, мирно копошащихся на какой-то раздутой туше, белых червей.

– Какая гадость!!!
– она едва не сбила меня с ног.
– Кирилл, давай идти быстрее, я вся в нечистотах, если через пару минут не выйду на свежий воздух, я клятвенно обещаю, что задохнусь, свалюсь у твоих ног, и буду вонять как та безобразная туша!

– Тухлая перспектива, - соглашаюсь я с ней и резко ускоряю шаг.

К нашей радости совсем скоро забрезжил свет, он нас безмерно воодушевил, захотелось кричать и петь от восторга. Не обращая внимания на разлетающуюся в разные стороны грязь, побежали к свету. Как торпеды вылетаем наружу и ... едва не задохнулись от стойкого трупного запаха. Бог ты мой, мы оказались на краю огромного кладбища! До самого горизонта стоят неровными рядами могильные плиты и не одного креста на них. А всюду бродят толпы, одетых в рванину, людей. Я в ужасе застыл, Катерина смертельно побледнела.

– Это просто очень большое кладбище, - я пытаюсь говорить спокойно, но меня так трясёт, что даже челюсти свело.

– То ... то не люди, - напарница начала закатывать глаза, я встряхиваю её словно куклу, она глянула на меня побелевшими от ужаса глазами, - Кирилл, это мертвецы ... и они ходят!!!

– Типун тебе на язык!
– содрогнулся я.

Мертвецы вяло передвигаются между могилами, некоторые из них изредка останавливаются у очередной плиты, становятся на колени и начинают отбрасывать комьями землю, затем, о, ужас(!), помогают выбраться наружу очередному покойнику.

– Кирилл, мне страшно!
– Катя заваливается на меня всем телом.

– Такого не может быть!
– со стоном произношу я и пытаюсь взглядом, отыскать хоть какие-то просветы в этом Вселенском кладбище. Но, судя по всему, этот мир состоит из одних могильных плит, и властвуют здесь одни лишь неживые. А ведь точно, откуда ещё могли прийти мёртвые монахи, только из подобной страны. Как некстати мы использовали их "дверь", и как теперь нам выбраться отсюда? Сами себя загнали в столь страшное место, как безрассудно поступили? Я хочу рвать волосы на голове и на других частях тела, но гашу рвущуюся наружу панику, начинаю размышлять: - Эти мёртвые монахи каким-то образом покинули кладбище и вошли в наш мир, следовательно, и мы сможем, - я принялся внимательно рассматривать конфискованный крест. Дерево, их которого он изготовлен, почти полностью сгнило, одна перекладина и вовсе отвалилась, другая пошла сквозными трещинами, одним словом - труха. Но синий камень, будто вчера полирован, сияет холодным огнём и манит взгляд. Не особенно думая, освобождаю драгоценность от остатков истлевшего дерева, протираю рукавом шинели, подношу к глазам и, меня словно начинает всасывать внутрь.

– Красивый камень. Наверное, сапфир? Но почти с ладошку! Я таких огромных драгоценностей никогда не встречала!
– Катин голосок выдёргивает моё сознание из недр синего сияния, я отшатываюсь от сапфира и со страхом произношу: - Сдаётся мне, это он виновник перемещения из одной Реальности в другую.

– Но как?
– Катерина с надеждой поддалась ко мне.

– Наверное, работает как пульт твоего шефа. Ты знаешь его принцип? - со скрытой надеждой спрашиваю я.

Девушка сдула чёлку со лба, задумалась, затем отрицательно покачала головой: - Понятия не имею, всё настройки осуществлял Анатолий Фёдорович, но мне кажется тот пульт, как системный блок, а этот сапфир - типа ноутбука ... это я так, для образа мыслей, - вздыхает она.

– Логика есть, - киваю я, - но как найти нужную программу, ни кнопок ... ничего нет, просто идеально обработанный камень!

– Необходимо поискать "ключик"!
– возбуждённо проговорила Катя.

– Да где же я его найду, ни одной зацепки ...

– Поелозь пальцем по поверхности, может, внутри что-то шевельнётся?

Я старательно погладил пальцем поверхность сапфира, ничего не вспыхнуло, не возникло ни одного знака, он всё такой же холодный и, словно излучает неподдельное злорадство. Я вперил в центр драгоценного камня ненавидящий взгляд, и меня потянуло внутрь, в ужасе отпрянул, суетливо спрятал его в кармане, утёр со лба холодный пот.

– Ты чего, Кирилл, что-то увидел?
– с жаром зашептала напарница.

– Пока не пойму, но точно никаких значков не выступило ... но словно мою душу чуть не утянуло внутрь ... это так страшно.

– Ага, он испугался, да ты оглядись по сторонам, вот где ужас настоящий!!! Кирилл, продолжай эксперимент!
– со злостью потребовала она и даже ножкой топнула.

– Моя драгоценная, - вспыхиваю я, - а не пошла бы ты в жо ... Хотя бы на миг задумалась, а вдруг я единолично исчезну, а ты останешься здесь ... одна ... с живыми мертвецами!

– Прекрати!!!
– затряслась Катя.

– Извини, - буркнул я.

– Проехали, - сквозь сцепленные зубы прошипела напарница, - я об этом не подумала. Но монахи, каким-то образом, вдвоём к нам прибыли!

– Я размышлял над этим.

– И что нам делать?
– Катя с ужасом кинула взгляд на кладбище.

На наше счастье пока ни один мертвец нами не заинтересовался, может, считают, что мы, как и они мёртвые. А вдруг это так! У меня перехватило дыхание и сжалось сердце, более не соображая, со звериным рычанием укусил себя за руку, брызнула кровь, боль мгновенно отрезвила и взбодрила.