– Получилось, - я импульсивно прижал к себе девушку и со страстью поцеловал её прямо в губы.

– Это что сейчас было?
– испуганно отпрянула от меня Катя.

– Ты кофе пила?
– хохотнул я.

– Зёрнышко грызла, - непонимающе отвечает девушка.

– Ладно, не парься, это я в порыве чмокнул ... сейчас я и кота бы в нос расцеловал.

– Однако ...
– униженно буркнула Катя.

– Но ты знаешь, мне было даже приятно, - я окончательно добиваю своим признанием свою напарницу.

Катя хотела ответить что-то резкое, глаза сузились, уже приоткрыла ротик, но скрипит дверь, лязгают засовы, и повеяло могильным холодом.

Гл.12.

– Окруженные тьмою и имея помраченное зрение, мы, по воле Его, прозрели и отогнали облегавший нас туман, - гнусаво завывая в дверном проёме, появляется в длинной рясе монах. Высохшими пальцами он цепко сжимает трухлявый крест, с синим камнем по центру. К своему ужасу я не вижу его глаз, на их месте виднеются чёрные провалы, а тонкая кожа обтягивает двигающиеся челюсти с редкими желтыми зубами. Следом за ним выдвигается такой же монах, с толстой свечой в руках. Горячий воск капает на костяшки пальцев, но тот не чувствует боли, лишь улыбается страшным ртом, а монах с крестом в руках продолжает завывать: - Обличием вы люди, но содержанием змеи, искусители рода человеческого.

– Позвольте, какие змеи, зачем нам ползать на животе?
– волосы у меня давно стоят дыбом, ужас леденит кровь. Не могу понять, что происходит, какие-то монахи, странные изречения.

– Мы, дети Адама, согрешившего по хитрости твоей, познавшие, против воли своей, добро и зло, изгнанные из-за этого из сада Эдемского и должны теперь возделывать землю, из которой мы взяты. И закрыта нам дорога к дереву жизни, охраняет сей путь Херувим с пламенным мечом. Но если изведём всех змеев, отбросит Херувим меч свой и примет нас Бог-Отец в свои объятия.

– Вы бредите?
– осторожно спрашиваю я, загораживая телом посеревшую от ужаса Катю.

– Мы перережем жилы на ногах, и вы будете ползать на животе, а чёрные сердца вырвем из груди и отправим в небытие, чтобы они превратились в камни и никогда не воссоединились с вашими телами. Мы станем преследовать вас и в прошлом и будущем, мы изведём всех змеев, так требует наш Бог.

Кирилл, зачем с ними беседуешь, разве не видишь, это мертвецы!
– в ужасе вцепилась в меня Катя.

– Мертвецов не бывает, - растерянно произношу я, - это просто очень худые люди.

– Это живые мумии ...

– Ты соображаешь, что говоришь?
– я пытаюсь её урезонить, но мой рассудок утверждает, что Катерина права.

Тем временем монахи приблизились к самой линии круга, и неожиданно останавливаются, мы отползаем в самый центр.

– Неужели действует?
– нервно шепнула напарница.

– Это конечно неправдоподобно и в высшей степени странно, но вроде да, - я пытаюсь выровнять дыхание.

Неприятно стуча костяшками ног по серым плитам, монахи двинулись по кругу.

– Они нас ищут, - прерывисто зашептала мне в ухо Катя.

Я замер, наблюдая как монахи, завершили полный круг и вновь остановились у исходной точки.

– А если их попробовать вырубить, они какие-то хилые, - с очень большими сомнениями предлагаю я.

– Я так думаю, их сила не в их мышцах, - нервно отреагировала на мои слова Катя.

– Мне кажется, они из круга нас никогда не выпустят, а солнечные лучи сюда не проникают и петухи вряд ли чудесным образом пропоют, поэтому эти твари могут топтаться бесконечно, до тех пор, пока мы не обессилим от жажды и голода и сами не выползем наружу под их радостные вопли.

– Всё же поверил в их потустороннюю природу?
– с горьким смешком произносит Катерина.

– Надо что-то решать, - я лихорадочно кручу головой. Полная безнадёга, двери закрыты, и внутренние засовы не открыть ... кроме тех, их которых вышли монахи.

– Брат Датан, я их не вижу, - со скрипом пришли в движение челюсти монаха держащего оплывшую свечу.

– Они где-то близко, я ощущаю их страх, - мёртвый монах поднял вверх изъеденный временем крест, холодно засветился голубой камень, - Они прячутся, змеи всегда находят щели, но на этот счёт у нас есть Святая магия, доставай книгу, брат Раббан.

– Про какую книгу они говорят?
– в ужасе содрогнулась Катя.

– Я слышу их голоса!
– встрепенулся монах со свечой.

– Они здесь и никуда от нас не денутся, - с торжеством заскрипел челюстями Датан.

Монах по имени Раббан, вытягивает из балахона толстую книгу, со стоном садится на пол, ставит свечу и с трепетом перелистывает страницы.

– Боюсь, они сейчас начнут ломать нашу защиту, - судорожно вцепилась в меня Катя.
– Кирилл, что расселся, давай думай!
– зло зашипела она мне в ухо.