Прочие хвостатые притихли, ожидая реакции главаря, но вдруг из необъятного рта Гиганта раздался дикий хохот. Все вновь защёлкали, а особенно Бесхвостый - хозяин, явно сторонившийся других.

'Теперь ты мой, - через несколько минут проникла в его голову мысль, окрашенная в багрянец раздражения.
– Забери обжору и топай'.

Некс посмотрел в жуткие, безумные глаза нового хозяина. Он слишком отличался от остальных. Что это могло значить для Некса? У этого не было хвоста с таинственным наконечником, только неуклюжий обрубок, а тело переливалось мягкими радужными тонами.

Некс наспех соскрёб со стола тушку Силио, нашёл взглядом Орию, чуть заметно подмигнул ей из-под жёлтых очков и поплёлся прочь из зала. Похоже, путь на вершину стал длиннее.

*

Лани с отвращением поглядывала, как в соседнем вольере набивает брюхо лохматый Пуз. Сама она почти не притронулась к миске с сухариками, разбухшими в воде. Змеиное мясо нравилось ей больше, а вот от корма, которым их пичкали мелкие хозяева, в последнее время только тошнило.

Уж не беременна ли она? После очередной случки - на этот раз с Боровом - ломило всё тело. Лани честно думала, что он разорвёт её на части, что ещё один день не пережить.

Однако, пережила. В отличие от своей несчастной подружки, которую утром забрали за Красную Дверь. А это даже ещё хуже случек, родов и монотонных дней и ночей - сон, еда, сон, прогулка, еда, сон.

Но сегодня на кактусе, пробравшемся внутрь вольера, наконец расцвела опунция - оранжевая роза пустыни, - словно посылая Лани огонёк надежды.

Рано или поздно её отправят за Красную Дверь, неважно, даст ли она потомство для инкубатора или нет.

Или...

Или она обратит на себя внимание хозяев и станет домашней.

– Эй, Рэм, - шепнула она уличному из соседнего вольера. Тот тоже не притронулся к пище, выпрямив спину и глядя в сумерки. Длинной тёмно-синей тенью выделялся он на фоне зарешёченного неба.

– Что, Колючка?
– Так Лани раньше звал лишь один человек.

– В Раю совсем нет песка, да?
– спрашивала она его в сотый раз.

Он скупо мотнул головой.

– Ни крупиночки?

Рэм хитро приоткрыл один глаз.

– Это хорошо, - сказала Лани.
– Я ненавижу песок.

– Ты глупая, - разомкнул узкие губы Рэм, научивший её ловить змей, что вместе с песком проникали в вольер.
– Твоя дорога - Красная Дверь.

Они спорили об этом каждый вечер, но Лани упрямилась до последнего. Однажды - ещё в инкубаторе - она упустила свой шанс, показала хозяевам коготки, повинуясь стихийным чувствам. А ведь всего-то стоило приласкаться, как сделал это Черноглазик. Но больше она не совершит такой ошибки.

– Глупый ты, - съязвила Лани.
– Я попаду в Рай и стану домашней, а ты будешь прозябать здесь, пока не выйдешь за Красную Дверь.
– Нагрубила и сама надулась.

Рэм лишь молча хмыкнул.

Из-за Красной двери не возвращались. Изредка Лани видела домашних на выгуле в пустыне и никогда среди них тех, кого мелкие хозяева вывели за Дверь.

– Я буду есть нормальную пищу, - заулыбалась она.

– Нормальную - это какую?
– уточнил Рэм.

– Не знаю... чем там кормят этих домашних, что они вечно такие довольные?

Рэм пожал плечами.

– Змеями?

Они оба тихонько засмеялись.

– А у меня опунция зацвела, - поделилась новостью Лани, кивнув на кактус, который заполз к ней в вольер из пустыни.

– Хороший знак, - кивнул Рэм.

– Вот и я так думаю, - мечтательно сказала она и прикрыла глаза.

Она обязательно что-нибудь придумает и утром станет домашней. Нужно только переждать бесконечную ночь, полную холода, храпа и плача слабеньких девочек. А иногда и мальчиков.

Со скрипом отворилась дверь, и один из мелких хозяев просунул в вольер сперва голову, а потом змеевидный хвост. Лани вздрогнуть, когда её лба коснулся железный наконечник, заставляя тело послушно подняться. Она лишь успела дотянуться рукой до кактуса и сорвать цветок. Пусть будет с ней там, куда её собираются отвести. А куда именно, она знала.

Она шагнула вперёд. За спиной раздался тихий рык. Неужели Рэм?

Вышла во двор, загребая ногами песок, оставляя за собой след, который вскоре исчезнет. Ночной ветерок дунул в лицо, отрезвляя мысли, которые словно накрыло тёмным песчаным облаком. Прямо перед Лани, на серой стене, появился красный прямоугольник. Она шла дальше. Не могла остановиться, не могла сбежать, лишь смотрела в лицо своему самому огромному страху. Дверь отворилась, и Лани приготовилась сгореть заживо, только от чего - неизвестно. Она переступила порог. Выдохнула. Пока ничего ужасного, всего-то пёстрые стены и уходящий вдаль коридор. Хозяин молча потянул её за собой. И она пошла.