Маргаритка присела на кровать, Николай протянул ей руку, хотел взять женщину за руку, но ожоги побаливали.

– Я сама тебя подержу, - Маргаритка подсунула свою узкую ладошку под его широкую руку: - Вот положи на мою руку, будем считать, что ты меня держишь, - улыбнулась она.
– Ладони-то у тебя ничего, меньше обожжены.

– Маргаритка, я, когда выпишусь из больницы, приду с огромным букетом роз к вам и попрошу у тети Кати твоей руки, - проговорил Николай.
– Ты согласна быть моей женой?

– Согласна, Коль. Согласна, - просто сказала Маргаритка и призналась: - Я столько лет ждала этих слов. Я же, Коль, в тебя уже много-много лет влюблена.

– Зачем тогда замуж выходила?
– попенял ей мужчина.
– Я бы вернулся из армии и женился бы на тебе.

– Колька, любименький мой, сказал бы ты об этом лет десять назад. Я бы обязательно дождалась тебя, - и вдруг рассердилась.
– А ты Вальке говорил, а не мне. Я на весь свет кричала, что люблю тебя. Даже тетя Ира была на моей стороне, а ты с Валькой под ручку ходил.

– Рядом, - поправил мужчина.

– Что?
– не поняла женщина.

– Мы с Валькой под ручку не ходили. Рядом только.

– Все равно не со мной.

– Маргаритка, я ведь боялся тебя, - признался Николай.
– Правда, правда. У тебя язычок-то был остренький. Чего только я не наслушался от тебя! Что только не вытерпел? Помнишь, наше венчание в бывшем колхозном саду? Яблоки мы тогда помогали одному фермеру собирать.

– Конечно, помню, - засмеялась женщина.

Десятый класс послали работать в местный сад. Ребята шли долго, они должны были собирать яблоки. Дошли, им вручили корзинки, и они стали рвать крепкие осенние яблоки. Десятиклассники поработали два часа и сели отдохнуть. Рядом был квартал яблонь с летними сортами. Там еще кое-где мелькали краснобокие сочные плоды. Мальчишки побежали туда и быстро набрали почти полную корзинку, поставили перед девчатами. Ешьте! Николай оставил одно яблоко себе, оно было большое и будто прозрачное, видны были косточки даже. Погода стояла великолепная. Яблоки были вкуснейшие. Маргаритка без конца ими хрустела, причмокивала, нахваливала, только отлетали в кусты огрызки .

– Люблю яблоки, - говорила она.
– А эти вдвойне. За ними Колька мой любименький сам ходил. Наверно, представлял, как будет соблазнять свою Маргаритку...

Настя смеялась и удивлялась, куда только влезает в худенькую подружку – тростиночку .

– Я девушка деревенская, выносливая, - поясняла Маргаритка.
– Кушать должна хорошо, мне еще Вальку надо по размеру догнать. (Валька была девица крупная, склонная к полноте.) Может, тогда Яликов меня любить будет? Вон видишь, сидит, мой любименький, молчит, Вальке, наверно, яблочко наливное припас. А мог бы отдать мне и сказать: "Кушай, Маргариточка, кушай, моя лапочка. Я тебе еще тебе яблочко найду , не простое, наливное, золотое..."

В сторону Яликова был брошен красноречивый страдающий взгляд. Парнишка улыбнулся. Вальки с ними в тот день не было, она была освобождена от физкультуры и сельхозтрудов. Довольная этим, Маргаритка развлекала всех. Мишенью, как всегда, был Яликов .

– Владь, - обратилась она к огромному Силюхину.
– Ты, правда, веришь в Бога? Вон крест какой мощный на груди!

– Верю, - ответил Владька басом.

У него первого начал ломаться голос, еще в седьмом классе, и уже два года Силюхин говорил красивым важным басом.

– Владь, а ты обязательно иди в после школы в духовную семинарию, - предложила Маргаритка.

– Зачем?
– не понял не только Владька, но и ехидный Андрюшка Золотарев.

– у Владьки такой красивый голос стал, я прямо представляю себе его в одеянии батюшки, он стоит весь в золотых ризах и поет: "Венчается раб божий Николай рабе божьей Маргари-и- те".

Веселая девчонка пропела , как могла, басом , выделив свое имя, и озорно глянула на Николая. Тот молча улыбался.

– А чего ждать, пока Владька попом станет, давайте прямо сейчас вас обвенчаем, - предложил Андрей. – Ангелы с босыми ножками с неба спустятся и вас благословят. А то вдруг Силюхина в семинарию не примут! Останетесь невенчанными.

Настя, услышав это, даже взвизгнула от восторга:

– Маргаритка, соглашайся !

– Да я всегда согласная , - вздохнула озорница.
– Дело только за Яликовым. Видите, молчит. Коль, а Коль, ну полюби меня чуток, обвенчайся со мной,- заныла она.
– Вальки все равно тут нет. Ревновать некому будет. Мы ей ничего даже и не скажем .