После работы, усталые, но довольные и приятно возбужденные, все сидели за столом. Олеська нажарила огромнейшую сковороду курятины, причем домашней (тетя Катя специально зарубила несколько петухов), наварила картошки, натушила капусты да салат сделала. Пришла Агаша и сделала драников из свежевыкопанной картошки к восторгу не только ребятишек, но и взрослых. А колбасы с сыром принесла Золена. Все проголодались, да еще по стопочке выпили, ели все с большим аппетитом. Богдан заявил, что излишки картошки он берет на реализацию в свои магазины. Пусть тетя Катя не убирает картошку из-под навеса, он завтра же и заберет ее. Тетя Катя согласилась. Куда ей такое количество картошки? Все равно продавать придется. А на базаре сейчас картошки много. Да и не любила сидеть тетя Катя на базаре. Надежда, видя такой богатый урожай, попросила продать ей сразу десять мешков.

– Мы картофельные души, - пояснила она.
– Все любим картошку. А своей очень мало сажаем.

Олеська тоже заявила, что и им с Олегом нужна картошка. Маргаритка засмеялась и сказала:

– Мы с Колькой тоже, наверно, купим.

– Ты что это, племяшка, - чуть не подавился румяным драником дядя Петя.
– Да и вы, соседи. Спасибо, что помогли. Какие деньги еще?

– Дядь Петь, - улыбнулась Надежда, - ну ведро можно бесплатно дать, мешок, наконец, но не десять же.

Надежде тетя Катя продала десять мешков по невысокой цене, а вот с Олега наотрез отказалась брать деньги.

– Родственники мы теперь,- пояснила она. - Ты же брат нашего Коли.

Олег засмеялся и оставил на столе столько денег, сколько счел нужным. Тетя Катя и с Золеной пыталась также проделать. Но та цены знала хорошо, да и в самом деле, Богдан излишки забрал. Заодно и за свою долю заплатил.

А через две недели Олег взял напрокат уазик, и все Яликовы плюс Маргаритка с Костиком поехали за бабушкой Ирой. В дороге предстояло провести около десяти часов. Тетя Катя пыталась отговорить ехать Маргаритку или брать с собой сына.

– Теть Кать, - ответила племянница.
– Мне надо поехать. А у мамы с папой сколько не была. Да и дядя Володя еще жив. Надо!

– Костика хоть не тащи, - пыталась убедить тетушка.

– Я кормящая мама, - улыбнулась Маргаритка. - Да и дедушка Володя не видел внучка, - помолчала и добавила.
– Так уж получилось: нет родных дедушек и бабушек у нашего мальчика.

На что дядя Петя даже обиделся.

– А я?
– спросил он.

– Да вы нам роднее всех родных, - засмеялась Маргаритка.

По дороге Олеська, наконец-то вспомнила: она кое-что забыла рассказать подруге и всем остальным. За эти две недели актриса выяснила, на что нужны были деньги Таньке, и теперь возмущенно докладывала окружающим.

...Актрисе не давало покоя, что заболела маленькая девочка. Пусть она была дочерью Таньки, но ведь это ребенок. Он должен жить счастливо, без болезней и горя, дети не должны страдать. Актриса опять вспомнила свою Леночку и Антона, маленькую испуганную девочку и ее растерянного брата-девятиклассника, когда не стало их мамы Зины, отца и старшего брата. Нахлынул вновь стыд за то, что согласилась отдать девочку приемным родителям, что не взяла сразу Антона, и парнишку должны были определить в приют, если бы не вмешались Бела Андреевна и Тарас Петрович. Чтобы не было так мучительно стыдно, Олеська поклялась, что будет помогать всем детям. И вот у Таньки заболела дочь. Актриса рисовала в свом воображении ужасы, каких только страшных болезней не вспоминала, поделилась тревогой с Маргариткой. Та призналась, что тоже без конца думает и девочке. Хочет поговорить с Богданом насчет денег. Пусть оплатит лечение, а оформит как благотворительность. Надо только выяснить, какую сумму надо. Богдан хоть и прижимистый, но ради ребенка денег даст. Он сам пережил трагедию. Его сын погиб в результате несчастного случая. Мальчику было шесть лет. Он был в деревне с матерью, первой женой Богдана. Мальчишка играл в песчаном карьере, где его засыпало песком. Ребенок задохнулся. Больше ничего Олеське Маргаритка не стала говорить. Актриса первый раз услышала про ребенка и что Богдан женат второй раз. Любопытство ее просто распирало.

– Ну расскажи поподробнее, - приставала она к подруге.
– Ведь умру от любопытства, рожу раньше времени, если не узнаю.

– Я и не знаю больше ничего, - убеждала Маргаритка подругу.
– Из Богдана лишнего слова не вытянешь. И Золена молчит. А я не решаюсь ее спросить.

Олеська хотела, было, обидеться, но передумала. От Золены сама все узнает. Уж Олеська-то ее разговорит. Надо будет навестить жену Богдана. А пока актриса стала рассказывать, как помочь Танькиной девочке, не прибегая к помощи Богдана.

– Понимаешь, на лечение выделяются квоты, надо просто добиться, представить нужные документы, - говорила она.
– Вот у одной нашей актрисы из любительского театра недавно прооперировали крошечную внучку. С сердцем были проблемы. Так в Москве сделали операцию. Такая бойкенькая девчушка растет. Я, знаешь, что сделаю? Пойду, представлюсь, как актриса Мария Сельская и попрошу помощи. Только надо узнать, чем больна девочка. Для этого я схожу, пожалуй, к Таньке домой. Я знаю, где они Карповы живут.

Слава Богу, не успела Олеська дойти до чиновников и изругать их всех за бюрократизм и бездушие. Она увидела мать Таньки, гуляющую с девочкой в сквере. Решила узнать, чем больна малышка.

– Подождите, подождите, не уходите!
– закричала актриса.
– Можно я с вами поговорю?

Мать Таньки недовольно остановилась. Она всегда чувствовала, что ее дочь не нравится родственнице Николая. Да к тому же роман Татьяны завершился. Что Николай вскоре женится на Олеськиной подруге, она уже знала. Для чего же тогда беседовать Олеське с ними?