– А жена Олега Яликова, та, что только сейчас подарила тебе зажигалку, - подхватила Маргаритка, довольная помощью Олеськи, - сама Мария Сельская, актриса. Так что повесь зажигалку в рамочку и хвастайся всем. Олесь, может, автограф ей быстренько чиркнешь? А теперь, Любаша, пошла домой быстренько, у нас тут семейное дело, чужим нельзя. Тетя Ира с нами уезжает. Внука будет нянчить, Костика. А Олеська девочку родит. Ирочкой назовет... А теперь иди, иди, отсюда, Любка...

Маргаритка не отступила, пока Любка не скрылась за своим забором.

– Коль, а сумки где?- вспомнила Маргаритка.
– В машине? Несите сюда. Сумку-холодильник не забудь. Там мясо и колбаса. На стол будем накрывать. Олеська, давай шевелись, тебе готовить... Меня тетя Ира знает, всегда мечтала невесткой увидеть, а тебе надо сейчас о себе впечатление создать... Теть Ир, Олеська так вкусно готовит! Объеденье. Вот вы посмотрите на старшего сына. У Олега уже щеки из-за спины торчат... Хомяк прямо.

– А вот Коля похудел, - заметила мать.

– А это потому, что на мне никак не женится, - тут же заявила Маргаритка.
– Некому его откормить.

Ирина Васильевна долго не соглашалась уезжать, хотя понимала, что тяжело в деревенском доме, что нет дров в эту зиму. Дом старый, холодный. Раньше с матерью жил Николай, он все подправлял, подделывал, дрова привозил, а без него все стало быстро ветшать. Она знала, что этой осенью сыновья приедут за ней, настраивалась на отъезд, но сомнения терзали душу. Как она будет жить в чужом месте, в чужом доме? И даже сейчас, когда Олег и Николай приехали за ней, Ирина Васильевна не могла произнести последнего "да". Решилась мать на отъезд, лишь когда узнала, что старший сын и его жена, в самом деле, ждут ребенка. Олеська честно сказала:

– Я так рассчитывала на вас, Ирина Васильевна, что вы поможете мне с ребенком. Ведь у нас нет никаких бабушек, кроме вас. У Маргаритки хоть тетя Катя есть, у меня никого. Я боюсь...

Словом, уговорили.

Спать легли относительно рано, не сидели до полуночи, все устали в дороге. Николаю было тревожно за Маргаритку. И так Костик ей все руки отмотал в дороге, хоть и нянчили его все понемножку, но мужчины были за рулем по очереди, Олеське Олег не разрешал поднимать упитанного малыша, так что основная тяжесть досталась Маргаритке. А она знай себе, все шутила, болтала без конца, даже Олеська под конец дороги примолкла, немного расклеилась, но не Маргаритка. И сейчас вечером, когда уже приехали, все чего-то рассказывала, вспоминала, при этом приказала Николаю принести воды, нагрела, искупала сына в тазу, наварила ему каши (Ирина Васильевна срочно сбегала к одной из соседок, у которой была корова, принесла банку молока), накормила малыша, уложила спать, загородила подушками и стульями, чтобы не упал, присела за стол с остальными. Действительно, железная тростиночка. Но долго не выдержала.

– Пойду и я прилягу, - сказала она.

– Конечно, отдыхай, - отозвалась Ирина Васильевна.

Но Маргаритка не была бы Маргариткой, если бы не обняла сзади за плечи Николая и не добавила:

– Следите тут без меня за Колькой моим любименьким, никуда не пускайте из дома одного. А то на него в деревне все девчонки раньше заглядывались.

И ушла спать. Вскоре и остальные стали размещаться по спальным местам.

Кроватей в доме было две. Да старый, уже не раскладывающийся диван на кухне. Мать легла на кухне, одну кровать заняли Олег с Олеськой, вторую выделили Костику с Маргариткой. Николай лег на полу на старых одеялах, укрылся периной. Было прохладно, мужчина никак не мог согреться. Маргаритка тихо соскользнула с кровати, опять забаррикадировала Костика, быстро нырнула под бок к Николаю.

– А то сбежишь еще к какой-нибудь Вальке или Любке, - пояснила она, прижавшись теснее.
– А так я тебя держать буду.

Обняла и сразу уснула. Устала все же неутомимая душа. Она была такая ласковая, уютная, холод сразу куда-то убежал от мужчины, как только рядом с ним появилось теплое женское тело. Николай улыбнулся молча, тоже прижал к себе Маргаритку, поцеловал шелковистую щеку.

Мужчине не спалось в родном доме. Обступили воспоминания. Здесь прошло детство, здесь он рос, взрослел, мечтал о девчонках. Но веселая одноклассница Маргаритка казалась ему недосягаемой. Валька была попроще. И гораздо доступнее. Не Николай с ней начал встречаться, от нее инициатива исходила. А ему льстило, что у него есть подруга для интимных свиданий. Они, взрослеющие юнцы, тогда все были озабочены проблемой секса. Колька гордился даже доступностью Вальки. А все же по душе-то всегда была веселая Маргаритка. Только с ней нельзя было "дружить" так, как с Валькой. До сих пор не верится, что это она лежит рядом и тихо дышит, а на кровати важно сопит их сынок. Мама теперь не принадлежит ему безраздельно. У них папа появился. Но все же, как замечательно, что есть Костик. Николай опять с нежностью поцеловал рядом лежащую женщину. С веселой озорной, не знающей скуки Маргариткой к нему пришло его тихое надежное счастье. Он это знал точно. Мужчина не заметил, как уснул.

На другой день Костик проснулся в шесть утра и разбудил всех. Да и хорошо. Дел было много: навестить родственников, знакомых, помочь матери собрать вещи. Планировали уехать уже на другой день.

Маргаритка с Николаем и Костиком первым делом направилась к своим родственникам по линии отца - к семье дяди Володи. Она и так переживала, что любимый дядюшка может обидеться, что единственная племянница остановилась не у него, а у Яликовых. Николай пошел с ней и сам им представился, как муж. Не стал уточнять, что еще не расписаны они с Маргариткой. Брат отца одобрил выбор племянницы, пришел в восторг от важного Костика, который, не испугавшись, пошел на руки к двоюродному дедушке, произнеся свое любимое:

– О-о-о.

– В мать весь, - одобрил дядюшка.
– Такой же озорник будет.

Костик, как всегда, улыбался всему свету.

– Ой, - сказала Маргаритка, глядя на них.
– Дядь Володь! А Костик улыбается, как ты.

– Да, - приосанился тот.
– На меня внук похож.

– Нет уж, - возразил Николай.
– Костик весь в меня.

Дядя Володя не обиделся, что Маргаритка остановилась не у него. В их небольшом доме народу хватало. Самих было трое. У дяди Володи, когда они с женой уже и не надеялись иметь детей, родилась дочка. Сейчас ей было десять лет. А недавно пришлось приютить родственников жены - семью ее младшего брата с тремя маленькими детьми - у них недавно сгорел дом, ничего спасти не удалось из имущества, сами еле успели выскочить и детей вытащить. Так что дядя Володя только посетовал, что любимая племянница его на свадьбу не позвала.