– Это костры на площадях, что ли?
– усмехнулся Пономаренко - как девять лет назад, в Ватикане сожгли Муссолини и прочих?

– А это уже детали - не смущается Лючия - я про "вольнодумство" сказать хочу, разрешать или запрещать. Если по любому вопросу Веры, высший авторитет, это Папа, или Патриарх - ну а в коммунизме, Вождь товарищ Сталин. За ним идут архиепископы, или члены ЦК, ну как вы, товарищ Петр Кондратьич. Ниже, уже главноответственные на местах. И вниз, по иерархии. Ведь не может же любой мирянин Веру толковать, зачем тогда священнослужители нужны? Которые специально обучались.

– Верно - тут же поддерживает жену Юрка - это как в армии, прав был Суворов, что "каждый солдат должен знать свой маневр", а не быть болванчиком как у Фридриха Прусского. Но что бы было, если бы каждый рядовой командовать пытался? Ты свободу имей - но в пределах своей компетенции и образования. А уж от слов к делам переходить, линию Партии извращая - так это сразу, статья!

– Правильно!
– подводит итог Аня - демократический централизм, как Ленин завещал. То есть, обсуждать ты право имеешь, но именно словами, и на своем уровне. А как решение принято - то дела твои должны быть строго по линии Партии! И никак иначе. Вот только надо тогда условия обеспечить - с одной стороны, образование, политграмоту, а с другой, и места дать, где можно было свободно спорить. И если что дельное предложат, то и перенять.

– Вот вы, Анна Петровна, план мероприятий и набросайте - усмехнулся Пономаренко - и завтра, мне на стол. Вот только не надо обещать, что через пару лет все сознательными станут.

– А как такое из мозгов выбить кавалерийским наскоком?
– спрашиваю я - вот у светила нашего будущего, Аркадия Стругацкого, что он с братом на пару напишет, про "Понедельник в субботу", искренне ведь, что даже в Новый Год отдыхать предосудительно, в отпуск на машине едва ли не криминал, ровно в шесть по трудовому законодательству с работы лишь отрицательные персонажи уходят, и вообще, трудовые будни это праздники для нас. Пропаганды хотите - так будет вам пропаганда: а отчего бы не выпустить Райкина, "чего крутится - привяжите к ноге динамо", где-то на компе должно быть, да вы ведь видели. Любую самую лучшую идею можно довести до абсурда - заставь дурака богу молиться, он ладно бы себе, не жалко, тебе лоб расшибет! Я же кому угодно, хоть вам, хоть товарищу Сталину скажу - на одном энтузиазме и сознательности далеко не уедешь, экспериментально установлено нашей историей. И уж совсем погано, когда энтузиазмом пытаются компенсировать руководящую дурь. Личное и общее должно быть в равновесии - это и называется диалектический подход.

– Однако, он ведь правильно написал?
– прищурился Пономаренко - про то, что через сорок лет будет. Когда без войны, без внешней угрозы, и не будет страны, не только из-за предательства сверху, но и из-за равнодушия той самой толпы мещан внизу?

– А мы другое хорошо помним - отвечаю я - что бывает, когда такие как Нелин, свои мечты реализуют. Хунвейбины, или сразу Пол Пот. Уж лучше тогда наши девяностые - по крайней мере, тогда три восьмых населения мотыгами насмерть не забивали.

– Товарищ Кунцевич, вы учиться собираетесь?
– спросил Пономаренко - кстати, ознакомьтесь и подпишитесь. Ваше заявление о поступлении в Академию, которое вы забили подать в установленный срок. Ну, эта беда невелика, место за вами зарезервировано. С осени и приступайте! Без отрыва от прочей работы - у наших прекрасных дам спросите, как они справляются, даже будучи обремененными семьей и детьми.

Лазарев Михаил Петрович.

Наконец в отпуск. По Черному морю, на белом теплоходе, с всей семьей!

Отдых все - честно заслужили. С сорок третьего года работает в Молотовске (еще не Северодвинске) на юге, за озерами, засекреченный объект, именуемый в бумагах "минно-торпедный арсенал номер два", и лишь посвященные знали, что там не торпедами занимаются, под руководством Курчатова. Исследовательский реактор заработал в октябре сорок третьего - еще не "атомный котел" для выработки энергии, а лабораторный стенд, который однако уже позволял исследовать конструкционные материалы, как они ведут себя под радиоактивным излучением, в широком диапазоне давлений и температур, как меняется их прочность, твердость, пластичность, коррозоустойчивость, как ведут себя сварные швы и клепанные соединения. Тогда же был создан Специальный Комитет при ГКО СССР, ответственный за всю "атомную" тему - после преобразованный в Первый особый главк, замыкавшийся непосредственно на Президиум ЦК ВКП(б). Общее руководство осуществлял Берия, "самый эффективный менеджер", играя в Атоммаше по сути ту же роль что и генерал Гровс в "Манхеттене", за научную часть отвечали академики Александров и Доллежаль, основной экспериментальной базой ("Арсенал два", по соседству с Севмашем) руководил Курчатов - все названные товарищи были посвящены в Тайну (кодовое слово "Рассвет", все документы помечаются грифом ОГВ - "особой государственной важности", более высшим чем "сов.секретно"). После Победы Первому главку были переданы еще несколько заводов, и кроме того, заказы исполняли предприятия, расположенные по всему СССР, и даже в ГДР и Народной Италии.

Было решено скопировать энергоустановку "Воронежа" - работоспособность конструкции, а значит, правильность принятых технических решений, сомнений не вызывала, имелась какая-то документация, а еще товарищ Сирый Сергей Николаевич, "мех от бога" (за все это и получивший сначала Сталинскую премию, а затем и орден Ленина). Точной копии не вышло, но "эскизный проект" (та же компоновка, все принципиальные решения) был соблюден. Пришлось с ноля создавать целые отрасли промышленности - ну не работали в СССР этого времени с титаном, а ведь нужны были еще такие элементы как гафний (высокая способность захватывать нейтроны, используется в регулирующих стержнях) и цирконий (изготовление ТВЭЛов, и других элементов реактора), всю промышленность по их добыче, выплавке, обработке приходилось создавать с ноля. Какие-то сведения у нас были, но далеко не полные. Хорошо хоть вспомнили про Ковдорское месторождение в Мурманской области, где цирконий у нас добывали (а также, вроде, Томск, Чита, Нижний Новгород - там тоже что-то было). И что обращаться надо с осторожностью, так как пыль циркония на воздухе самовоспламеняется со взрывом. И у всех наших, "воронежских", на слуху было, как лопухнулись у нас с нержавейкой, делая из нее теплообменники парогенераторов на атомаринах первого поколения - и лишь после серии аварий с тяжелыми последствиями поняли, что нужен титан. Как осваивали технологию, история отдельная - достаточно сказать, что первый рабочий образец энергоустановки, про который наши остряки говорили "мотор был очень похож на настоящий, но не работал" (прим.авт.
– слова из "12 стульев"), имел в этой части все же нержавейку, как временное решение, чтоб получить хоть какой-то опыт. Реактор был запущен в сорок восьмом, в специально построенном на "арсенале два" бетонном помещении, и уже летом сорок девятого демонтирован (хорошо, серьезной аварии не произошло). А в пятидесятом мы рапортовали Советскому Правительству, что готова к работе первая серийная установка. Та самая, которая после была включена в электросеть города Молотовск, став по сути, первой в мире рабочей АЭС! А заодно и тренажером для экипажей.

Принятие за "прототип" наших, "воронежских" агрегатов, имело еще одно огромное значение. Зная массогабаритные характеристики и приблизительную компоновку даже еще не созданных машин, можно было уже формировать корпуса кораблей. Первым из которых был ледокол, как и в иной истории носивший имя "Ленин". Смешно, но его эскизный проект был взят из какого-то популярного журнала, вроде "Моделист-конструктор", или "Морская Кампания", нашедшегося на компе нашего штурмана, Сан Саныча, фаната военной и морской истории. Напомню, что эскизный проект - это принятие всех принципиальных технических решений. Пришлось правда скрещивать тот "Ленин" с энергоустановкой подводного крейсера "проект 949" - так что копией корабль из этого времени, так же построенный на ленинградской Адмиралтейской верфи, не был. Хотя бы потому, что вместо 49 тысяч "лошадок" на валу в оригинале, копия едва выдавала 25 тысяч, а спаренная, соответственно, полсотни. При том, что у исходного "Ленина" было 44, так что ледопроходимость (при меньших размерах корабля) даже улучшилась.

Первый в мире атомный корабль, так как американской лодки "Наутилус" тогда не было даже в проекте. Заложен в сорок восьмом, спущен весной пятидесятого, ударным трудом был готов в июне пятьдесят первого. Выдержали сроки, как у того "Ленина" (с августа 1956 по сентябрь 1959). По мировым меркам, не так уж быстро - у американцев, линкоры "Айова" и "Нью Джерси" строились по два с полтиной года, а один из авианосцев типа "Эссекс" поставил рекорд, четырнадцать месяцев от закладки до подъема флага. И у нас, как в той версии истории, так и в этой, до 1953 года были построены крупные серии эсминцев и подлодок, и больше десяти крейсеров. Такой рывок дал сборочно-сварочный метод: когда в цеху, едва ли не на конвейере, делают крупные детали-секции, из которых на стапеле собирают корпус, как из конструктора. А немцы еще в войну додумались так варить из блоков подлодки, как автомобили.