Шрифт:
Ю.2.
– Но все-таки, Сергей Степанович... Ленин ведь подобные методы осуждал. У большевиков было главное - пропаганда, и борьба за интересы угнетаемого народа.
В.
– В те времена было легче. Сам подумай, кто против власти поднимется - тот, кто получает гроши, за каторжную работу четырнадцать часов в день, живет в грязном бараке и знает, что там и помрет. Или тот, кто работает восемь часов, получает за это довольно, чтоб не бедствовать, видит что цены ежегодно снижают, ждет получения квартиры, уверен что завтра жить станет лучше и веселей? Мишу Якубсона ведь сами рабочие схватили и сдали милиции. Когда будет, как Ленин писал, революционная ситуация, ну-ка, что в ней третье необходимое условие - верно, обострение бедствий и страданий трудящихся масс!
– тогда был бы хороший шанс на успех. А сейчас его нет. Как у Горького - "такую кучу, на вилы не поднять, тяжела".
Ю.3.
– Но можно наших поднять. Пусть не всем университетом, но уж точно, не нашей маленькой группкой. Всех брать не посмеют. Значит, выслушают, и будут говорить. И нас тоже услышат.
В.
– И многих ты поднимешь, до того как кто-то донесет, и за вами всеми придут? Искренне веря, что "За Родину, За Сталина", это все - как я сам верил когда-то.
Ю.1.
– И чем это поможет, в историческом плане?
В.
– Тем, что сделает власть комбюрократии хоть чуть менее прочной. А значит, в конечном итоге приблизит время ее падения.
Ю.3.
– Вы, Сергей Степанович, говорили про "эксперимент".
В.
– Да, говорил, Когда верил что Сталин будет соблюдать Конституцию СССР. Где говорится о праве каждой республики на выход. Мы не претендуем на всю территорию - дайте нам возможность самим установить порядок, который мы считаем правильным, в пределах отдельно взятой бывшей союзной республики. Но Киев, год сорок четвертый, показал, что никому не будет дозволено уйти. Танками раздавят. И виновных к стенке, как бывшего товарища Кириченко, Первого в Украине.
Ю.2.
– Так там же бандеровцы были, фашисты, враги!
В.
– А ты думаешь, были бы там не Кук с бандой, а мы, было бы иначе?
Ю.1.
– Но все же, мы не фашисты. И как они, не хотим.
В.
– А я что, приказываю чтоб вы как Кук, захватили пароход с детьми и всех перебили? Нет, расплачиваться должны лишь истинные виновники!
Ю.2.
– Зачем нам тогда это кино? И итальянская актриса?
В.
– Чтобы после нас, уже мертвых, не облили грязью. Не сделали желающих лишь стать "украинскими царями". Чтоб кто-то рассказал, за что мы пошли умирать. И тут эта персона подходит как нельзя кстати. Итальянка, ставшая женой нашего командира и ради того отказавшаяся от своего Отечества - но уж точно, не сталинская фанатичка. Известная не только у нас, но и у себя в Италии. При том что завоеванные страны даже Сталин пока не решается прижимать окончательно, включая в свою "Красную Империю". Если нам удастся сделать ее "нашей", то после будет одинаково хорошо, и если гебье решится ее арестовать и казнить, что без сомнения, повлияет на отношение итальянцев и затруднит их включение в Красную Империю, и если не решится, тогда она расскажет нашу правду и здесь и там.
Ю.3 - А если она донесет?
В.
– Ну, она не должна будет узнать все, разве только в самый последний момент. И совершенно не верится что известная актриса может быть агентом МГБ. Да и не так гебисты работают - заподозрили бы, прислали офицера ГБ с особыми полномочиями. Фильм ведь снимают по-настоящему - не ради же нас?
Ю.3.
– Ну а если она все-таки не согласится?
В.
– Тогда, как с Голубевым, ведь прошло хорошо? Никто не заподозрил?
Ю.1.
– Погано вышло.
В.
– Отставить интеллегентское чистоплюйство! В борьбе за лучшую жизнь, в белых перчатках остаться никак нельзя - обязательно кровью измажешься.
Ю.1.
– Да я понимаю...
В.
– Но ты сказал, она листовку взяла.
Ю.1.
– Сестренка сказала, да.
В.
– Решили, кто пойдет на контакт?
Ю.2.
– Так кандидатура одна, Нинка. Она к киношникам устроилась, сумеет.
В.
– Ну, смотри! Мой запрет на все контакты с другими пятерками исполняете, помимо старших?
Ю.2.
– Так неудобно же, Сергей Степанович. Многие же раньше были и кореша, а кто-то и как жених с невестой. Да и как - на одни лекции ходим.
В.
– В университете можно, там напротив, чем больше будет у гэбистов подозреваемых, тем лучше. Но чтоб в прочее время - никаких! Ради дела, потерпите - как революционеры, ради конспирации, даже браки заключали фиктивно. Или он и она, друг друга не видели годами, хотя работали в городе одном. Книжки надо читать - учение, свет!
Ю.1 - А с "украинцами" поддерживать?
В.
– У вас ума не хватает? За "бандеровцами" сейчас так следят - и уж будьте уверены, весь "комитет по протесту" агентами ГБ набит. Дело их объективно полезно - но вот сейчас надо к ним и близко не подходить! Даже осуждать, и погромче - чтобы после, ГБ совсем со следа сбить, если мы на той стороне, то кто тогда против нас?
Ю.3.
– Но все же, Сергей Степанович... Я вот при всех заявляю, что ваш приказ, если живым попадусь, то оговаривать максимальное число непричастного народа, не выполню. И своей пятерке не передам. Никого не выдам, и сам молчать буду, как партизан в гестапо - но и невиноватых не потяну. Непорядочно это.