— Перестань, — приказал я, вытягивая руку. Я пытался вспомнить, что Келлер сказал мне в прошлом году.

— В той или иной мере ты контролировал ее жизнь и счастье почти половину ее жизни, ты — придурок с большим самомнением. Она, черт побери, крутилась вокруг тебя, как будто ты солнце или подобное дерьмо, — Алекс зарычал в раздражении. — И теперь, когда она беременна твоим ребенком, ты забираешь ее детей и увозишь их?

— Они не ее..

— Закончишь это предложение, и я, нахрен, вырублю тебя,— прервал он, прежде чем допил пиво и поставил банку на журнальный столик. — Полагаю, она уже должна к этому привыкнуть. Ты вернулся домой, есть смысл в том, что ее снова вышвырнули.

«Теперь мы сможем видеть тетушку Кейт каждый день. Мне нравится, когда мы видим ее каждый день. Хотя я не люблю, когда ты уезжаешь, папочка. Хоть мы и не видим тетушку Кейт в это время. Я люблю, когда ты дома».

Слова Келлера, наконец, дошли до меня, и я опустил голову на руки.

— Боже мой.

— Послушай, мужик, Кейт не скажет мне спасибо за то, что я приехал и растрепал тебе все...

— Тогда почему ты здесь? — спросил я растерянно, подняв голову.

— Потому что она в больнице, дает жизнь твоей дочери, и так как я направлялся на Запад, подумал, что кто-то должен сказать тебе лично.

— Бл*дь! — я подскочил с места и в панике оглядел комнату. — Но было еще несколько недель.

— Я могу остаться здесь с детьми, если хочешь. Повезу их утром. Я приезжал навестить их пару месяцев назад, поэтому они знают, кто я, — он встал и потянул свое долговязое тело. — Если не хочешь, я забронирую себе рейс и уеду.

— Нет! Нет, просто... — я в замешательстве оглядел комнату. — Мне нужно позвонить своему командиру и убедиться, что у меня есть время, и эм...

— Иди, договаривайся, мужик. Я найду тебе рейс.

Он направился к своей сумке и вытащил ноутбук, когда я быстро вбежал по лестнице. Мне нужно было попасть к Кейт. Я не должен был покидать ее.

В моей голове была куча мыслей, а сердце бешено колотилось, когда я опустошал сумку на кровати и начал ее перепаковывать, набирая своего командира.

Слишком много откровений для одного вечера. Я не мог согласовать воспоминания Алекса со своими собственными.

Рейчел действительно так обращалась с Кейт? Как я не замечал? Как я мог пропустить что-то такое важное? Сейдж и Келлер говорили о Кейт больше, чем я осознавал? Судя по тому, как объяснял Алекс, она почти была еще одним родителям для них, и я не знал.

Я не мог думать об этом. Мне нужно было добраться до Орегона. Я смогу разобраться со всем, когда буду с Кейт.

***

Я едва успел зайти в комнату ожидания, когда получил удар кулаком в челюсть, из-за чего упал от неожиданности.

— Какого черта?

— Убирайся нахрен отсюда, — приказал Брам, показывая на дверь.

— Абрахам, сбавь обороты! — закричал отец Кейт сердито. — Сейчас не время и не место, сын.

— Я, бл*дь, убью тебя, — сказал тихо Брам, когда его отец встал со своего места. — Будь начеку.

— Она в порядке? — спросил, когда Брам отошел, и я поднялся на ноги.

— Все прошло очень хорошо, — заверила меня Элли, когда подошла. — Мамочка и ребенок в порядке.

— Она уже появилась на свет? — спросил я, мой голос надломился, когда разочарование наполнило меня.

— Около часа назад, милый, — сказала Элли сочувствующе, обнимая меня.

— Черт.

— Хочешь их увидеть?

— Да.

Я последовал за Элли по коридору, но ненадолго остановился, когда мы достигли двери Кейт. Мои ладони вспотели, и казалось, будто огромный валун давит на мою грудь. Я не знал, смогу ли войти.

Но когда Элли открыла дверь, я без задней мысли зашагал вперед, подойдя к двум фигурам, мирно лежащим на кровати.

— Кэти? — позвал я нежно, когда ее мама встала со своего места у кровати и последовала за Элли из палаты. — Я здесь, детка.

Ее глаза были закрыты, когда я вытянул руку и коснулся кончиками пальцев ее волос. Она выглядела такой вымотанной. Глаза и губы были опухшими, а на щеке красные точки, должно быть, капилляры лопнули во время родов. Такая красивая.

Это всегда должна была быть Кейт. Мои руки дрожали, когда правда просочилась в мои поры. Так было с тех пор, как я был глупым ребенком.

— Не прикасайся ко мне, — сказала она с дрожью в голосе, наконец, открыв глаза. — Убирайся.

— Кэти, я...

— Где мои дети? — спросила она, ее глаза были затуманены медикаментами.

— Они в Калиф...

Ее хватка вокруг нашей дочери усилилась, как будто она боялась, что я могу ее забрать.

— Убирайся.

— Мишка Кэти, я сожалею.

— Я ненавижу тебя, — прошептала она, в ее глазах стояли слезы. — Я бы хотела твоей смерти, тогда бы смогла вернуть своих детей.