— Спасибо, что забрал меня, братик.

— Всегда пожалуйста.

Я улыбнулась при виде крыльца. Повсюду были фиолетовые и розовые воздушные шары.

Мама стояла на подъездной дорожке со странным выражением на лице. Но я не остановилась, когда прошла мимо нее. Мне нужно было переодеть Айрис и быстро засунуть сосок ей в рот.

— Мишка Кэти...

— Говори на ходу, ма. Она плачет последние двадцать минут.

— У тебя посетитель, — начала она, когда я на краткое мгновение остановилась у входа в гостиную.

Мое сердце забилось, и я радостно улыбнулась.

— Дети здесь? — сказала я, смотря между Шейном и отцом, которые, казалось, сверлили друг друга взглядами через всю комнату.

— Нет, — прохрипел Шейн, смотря на Айрис. — Я не...

— Убирайся нахрен, — сказала я решительно, мое сердце ухнуло вниз.

— Кэти...

— Не называй меня, Кэти, — приказала я, прежде чем повернулась к маме. — Я покормлю ее в своей комнате.

Я ушла.

— Кейт!

— Она не хочет тебя видеть, — я слышала, как зарычал Брам.

— Нам нужно поговорить!

Я проигнорировала Шейна и продолжила идти в свою комнату в задней части дома, пока слезы текли по моему лицу. Я просто хотела своих детей.

***

— Ты не можешь вечно игнорировать его, — ругала меня Анита, покачивая Айрис, пока я одевалась. Боже, у меня все еще болело, а швы, которые наложил доктор, жутко чесались.

— Я не хочу его видеть.

— По крайней мере, он должен увидеть Айрис.

— Он видел ее.

— Он еще даже не держал ее.

— Да, но он мудак, а я не хочу, чтобы она заразилась.

— Послушай, я буду первая, кто вздернет его на дереве, но черт, сис. Ты не такая.

— Какая не такая? — спросила я, пока осторожно натягивала лифчик для кормления. Моя грудь стала еще больше и горячей. Молоко еще не поступало в полной мере, но медсестра сказала, что это вопрос пары дней. Я надеялась, что «девочки» не будут так напоминать шары для боулинга, когда это произойдет. Это было смехотворно.

— Ты, игнорирующая Шейна. Знаю, что злишься, но ничего не успокоится, если не поговоришь с ним. Ты и понятия не имеешь, что он хочет сказать. Может, он хочет позволить детям жить здесь с тобой, но ты никогда не узнаешь, раз даже не хочешь находиться с ним в одной комнате.

— Я очень сомневаюсь, что он позволит детям жить с их тетей в другом штате. Ты с дубу рухнула?

— Ты понятия не имеешь, чего он хочет, мишка Кэти. Вот, что я скажу. Если он искренне-серьезно хочет наладить отношения, ты не хочешь этого?

— Искренне-серьезно?

— Что?

— Нет такого слова.

— Есть.

— С каких пор?

— С тех пор как горячий парень из «Стрелы» сказал его. Перестань менять тему. Он здесь два дня. Ты должна с ним поговорить.

— Хорошо, — пробурчала я. — Но я возьму Айрис с собой.

Я осторожно подошла к Ани и забрала свою дочурку из ее рук.

— Как ты смеешь забирать эту малышку от ее тети?! — фыркнула Ани.

— Серьезно? — спросила я в притворном ужасе.

— Слишком рано?

— Да, слишком рано. Дурашка.

Я покинула комнату, когда она усмехнулась, и спрятала улыбку. Анита всегда была немного резковата, но она будет первой, кто прикроет твою спину: физически или словесно. Она попала к нам в семью поздно, когда детство уже заканчивалось, и я знаю, что из-за этого она чувствовала себя не в своей тарелке, но я всегда считала ее своей сестрой... Даже когда она отпускала свои совершенно неуместные шуточки. В конце концов, она тоже это поняла.

— Кейт, — сказал Шейн, вставая из-за кухонного стола моих родителей.

— И ты, Брут? — сказала я отцу, который все еще сидел. — Не знала, что ты делишь один стол с придурками.

— Это отвратительно, Кэти, — ответил папа.

— Нет, на самом деле придурк... ох, забудь, — я покачала головой. — Чего ты хочешь, Шейн?

— Поговорить с тобой, — сказал Шейн, колеблясь. Его взгляд метался между мной и моим отцом.

— Пойду, найду твою маму, — объявил отец, используя руки, прижатые к столу, чтобы подняться с места. — Дай мне мою внучку.

— Я только что взяла ее, — запротестовала, когда он нежно забрал ее у меня.

— Ты должна с этим разобраться, — прошептал он мне, поцеловав в щеку, прежде чем уйти.

— Ну? — спросила я, скрещивая руки. — Говори.

— Кейт, — Шейн потер руками щетину на лице. — Я думал, что совершаю правильный поступок...

— Да, мы закончили, — пробурчала я, покачав головой.

— Послушай! — крикнул он, почти подпрыгивая. — Боже, просто послушай секунду, хорошо?

— Что, черт побери, ты еще можешь сказать? Я отдала тебе все, Шейн, — крикнула в ответ, сжав руки в кулаки. — Я принимала твое дерьмовое поведение! Я заботилась обо всем, чтобы ты не переживал. Даже, когда ты уезжал, даже когда вел себя так, будто меня не существует. Какого черта ты еще хочешь от меня?