Все умные люди исповедуют одну и ту же религию. Какую? Умные люди никогда об этом не говорят.

Бенджамин Дизраели

Особенно сложная ситуация может возникнуть, если в стране несколько древних религий, это чревато расколом общества по религиозному принципу. Более того, церковь, как правило, замкнутая структура, внутри которой могут происходить деструктивные процессы. Обычно они загоняются внутрь и прорываются наружу тяжелыми скандалами. У всех на слуху обвинения в педофилии, выдвинутые против католических священников в начале двухтысячных годов. Также известны коррупционные скандалы, произошедшие в 2005-2006 годах в патриархате Греческой Православной церкви, которая, что опасно для власти, не отделена от государства. Разве такие дополнительные проблемы нужны президенту? Зачем ему во внутренней и внешней политике полагаться на силу, повлиять на которую нельзя и которая в большой степени непредсказуема? Тем более не стоит использовать религиозные вопросы при приходе к власти. Глубоко верующие люди любых конфессий априори с недоверием относятся к государственным структурам и их представителям. Верующему человеку духовная власть во многом заменяет гражданскую, а у остальных людей взаимопроникновение государства и церкви может вызывать раздражение. Не говорю уже о ревности верующих других конфессий к той, которая оказалась более обласканной правительством. Поэтому первые лица государства всегда должны демонстрировать равную политическую приближенность ко всем духовным институтам страны. Именно приближенность, то есть равную благодарность и поклоны им всем, а не равное пренебрежение, поскольку в этом случае президента могут упрекнуть в атеизме. В начале ХХI века в большинстве стран это -- серьезное обвинение, равносильное богоборчеству.

Официальное посещение храма, разумеется, уместно только по большим религиозным праздникам. Президенту лучше решать финансовые и юридические вопросы с церковью строго через парламент, в соответствии с законодательством. Говорить о духовности с духовными лидерами надо, но вести работу следует со своим, государственным, департаментом культуры или департаментом просвещения: они-то подчинены правительству, их можно контролировать, им можно приказать, а в случае чего -- наказать их сотрудников. Вести работу с церковью через государственные департаменты стоит и руководителям государств религиозных, где либо церковь не отделена от государства, либо решающее влияние на власть оказывают ценности религии. Если нет отделения конституционного -- разделяйся бюрократически. Такое разделение выгодно и государству, и церкви. Кесарю -- кесарево, а Богу -- Божье.

Еще один острый вопрос -- отношения со средствами массовой информации. Возможность доносить свои мысли до электората и в какой-то степени управлять им с помощью СМИ для президента крайне важна. Но надо ли "кланяться и благодарить" представителей этой четвертой власти? Ни в коем случае. Надо сотрудничать с теми, кто стоит за журналистами, так как непартийной (или некорпоративной) политической журналистики не существует. Поэтому, поблагодарив журналистов за их работу, фундаментальные вопросы президент должен решать не в залах пресс-конференций перед телекамерами, а заранее, в узком кругу олигархов или лидеров политических партий.

Сила слова беспредельна. Удачного слова часто достаточно было, чтоб остановить обратившееся в бег войско, превратить поражение в победу и спасти страну

Эмиль де Жирарден

французский журналист

Конечно, общаться с репортерами президенту нужно как можно чаще, и при этом тщательно отслеживать свои и чужие высказывания. Это особенно важно для претендента на высший государственный пост. Чем ближе будущий президент к верховной власти, тем охотней он должен разговаривать с журналистами и тем меньше следовать их советам. То, что для Франклина Рузвельта журналист Уолтер Липпман был высокоценим как советник -- исключение, только подтверждающее правило.

Надо ли считать четвертой властью представителей интернет-среды, блогеров, лидеров "мировой паутины"? Ответ однозначный: нет. Конечно, век бумажных изданий скоро закончится, но не заканчивается век медиа-корпораций. Каждый пользователь интернета может сравнить -- сейчас в крупных странах сайты даже не очень известных газет привлекают более ста тысяч посетителей в день, а сколько людей читают тексты известных блогеров? На порядок меньше. В любом случае, в интернете или в бумажном виде, корпоративные или партийные, СМИ оказываются более популярными. В любом случае, уже с 2012 года по популярности блоги уступают всем направлениям интернета, кроме разве что еще менее популярных метаигр.

Правитель, разумеется, не может позволить себе оставить без особого внимания армию, спецслужбы и полицию. С одной стороны, завет Дуайта Эйзенхауэра "Не ввязывайтесь в наземные оккупационные войны, а сосредоточьтесь на поддержании силы американской экономики" полезен повсеместно, а не только для США, где ему, кстати, не следуют. Но проблема в том, что разнообразные войны идут всюду, не ввязываться в них нельзя, а силовики -- фактор ведения и победы в войнах, в том числе внутриполитических и торговых. Поэтому стоит как можно шире использовать специальные службы в тихих, негорячих войнах.

А вот боевые спецоперации уже могут оказаться неважными и ненужными. Так, уничтожение Бен Ладена, лидеров Аль-Каеды, в общем, не укрепило безопасности США -- не избавило от терроризма как явления, на место каждого убитого лидера встает десяток новых. Другой пример: в Германской Демократической Республике к концу 80-х годов спецслужбы выловили почти всех серьезных американских и западногерманских агентов. В 1990 году, в дни выступлений и демонстраций против социалистического строя, за объединение с ФРГ, американским властям было просто не от кого получать информацию о положении в политических верхах Восточной Германии. Но это не помогло ГДР сохранить себя как государство.

Никакие, даже самые удачные, действия спецслужб сами по себе не укрепят свое государство и не ослабят чужое. Только соответствие власти развитию государства, по Первому закону правления, обеспечивает ему безопасное существование, в противном случае его ждут мрачные перспективы.

Участвуя в межгосударственных объединениях, выстраивая с разными странами союзнические отношения, президент обязан помнить, что, какими бы тесными и доверительными ни были контакты в союзах, финансирование и командование армии должно оставаться за ним. Нельзя забывать простую истину: если финансирование армии и полиции идет не из единого государственного центра, если снабжение спецслужб и военных осуществляется из нескольких и даже внешних источников -- у правителя нет ни армии, ни полиции, ни спецслужб. Более того, на его территории находятся чужая армия, чужая полиция и легальная иностранная разведка.