Страдать из-за того, что всё складывается не так, как мы себе представляли, не только бесполезное занятие, но и признак инфантилизма

Хорхе Букай

аргентинский психотерапевт

К сожалению, все чаще инфантилизм проникает в группы населения, занятые производительным трудом. Раньше считалось, что работающим людям, среднему классу, некогда фрондировать: у них дела. Только тревожные общественные события заставляют их обращать внимание на политику в неподходящее время. Но с ростом уровня жизни ситуация меняется: приевшийся шоколад может вызывать не меньшую злость, чем отсутствие хлеба. От недостатка еды страдают нищие, они если и становятся опасными, то от них нетрудно откупиться, раздав им тот же хлеб. Но, даже раздав шоколад жаждущим чего-то новенького и дорогого, не отделаешься от их новых и новых требований. Вспомним, кто сражался с полицией на парижских студенческих баррикадах в 1968-м? Сытые и благополучные дети тех французов, которые после Второй мировой войны, отказывая себе во всем, восстанавливали страну. Тогда старшее поколение французов, включая президента, героя войны и своего поколения, генерала де Голля, получило вместо ожидаемой благодарности пощечину.

Инфантилизм породил и общественные силы, которые уже нельзя не замечать. Теперь президент должен отслеживать требования новых важных групп населения -- офисного и тюремного планктонов. Если офисный планктон упоминается часто -- это многочисленные мелкие служащие, жалованье которых мало связано с результатом их работы, то под тюремным планктоном я подразумеваю тех, кто, не будучи бандитами, живет на грани или за гранью закона. Можно вспомнить погромы в Лондоне в 2011 году. Группы, грабившие магазины и дома, состояли из типичного тюремного планктона. Их довольно много. Сейчас он даже в развитых странах их число доходит до 15% от численности населения. Это люди, которые практически не работают, тем не менее, современное общество позволяет им жить очень даже неплохо. Это своего рода "яппи-люмпены".

Причем обе группы планктона, для того чтобы нормально (на их взгляд) жить, в деятельности государства не нуждаются. Они -- разрушительная сила: власть вообще и президент в частности им не нужны. Планктон свое довольствие получает другим способом. У него нет привычной системы социальных координат "работа -- деньги -- собственность", в которой власть -- точка отсчета. Зато у него есть свободное время и возможность деструктивно участвовать во внутренней политике, громить, бунтовать по поводу и без повода.

Такой инфантилизм -- питательная среда для проходимцев, провокаторов и помоечных политиков. Для того чтобы оправдать свое безделье, они используют примитивную философию и демагогию. Конечно, без определенной дозы демагогии никакие войны, тем более современные, не ведутся, это как журналистика без рекламы. Но демагогия в помощь какому-либо делу -- это одно, а демагогия как основа деятельности, вместо работы, вместо результатов -- совсем другое. Бороться с политиканами очень трудно; с одной стороны, связываться с ними себе дороже, с другой -- и не замечать их уже не удается. Лучший выход -- максимально использовать президентские "некоммерческие" и "независимые" организации влияния; хорошо, если удастся заполучить для этого крупный международный фонд или движение. Пусть они и спорят, сражаются и проклинают друг друга, экранируя таким образом президента.

Никаких подачек не должен давать президент и на государственном уровне. Так, США спонсировали Кубу до середины пятидесятых, армию Египта с восьмидесятых годов, при Хосни Мубараке Египет получал до полутора миллиардов долларов в год. Россия спонсировала Украину примерно на такую же сумму все девяностые годы прошлого века. И что спонсоры получили при смене режима? Войну или плевки. Что неудивительно, если посмотреть, кому доставалась эта помощь. В случае с кубинским диктатором Батистой американские деньги присвоила хунта. На Украине разница в цене на перепродаваемый российский газ -- около миллиарда долларов в год, шла в карманы местных олигархов, и это озлобляло тех, кому ее не доставалось. Если же помощь большая, то все будут считать, что так и нужно, и требовать еще.

С другой стороны, абсолютно инфантильные действия, такие как уход от ответственности, попытка отложить решение проблем на будущее, -- обычная вещь в современной политике, что зачастую облегчает жизнь правителю.

Самый известный пример -- кризис ЕС вообще и еврозоны в частности, перекидывающийся на все новые страны. Разве проблемы начались в 2009 году? Разве не ясно было в 2003 или даже в 1997-м, что безудержное расширение и принятие общих финансовых механизмов для разношерстного объединения добром не кончится? Но в Евросоюзе возникающие задачи можно не решать, а оставлять их на потом, предполагая, что либо "само рассосется", либо "старшие братья" -- руководители стран-локомотивов ЕС, все решат. Происходит размывание ответственности при внешнем плюрализме. Что ж, для многих президентов это очень удобно, у них появляется возможность властвовать, не правя. Действительно, зачем бить в колокола, заявляя о грядущих проблемах, и начинать непопулярные меры экономии, если все равно помогут? Вот и возникает череда кризисов -- от Испании и Венгрии к Греции и Кипру, кризисов, которые наступают вроде бы совершенно неожиданно для президентов, да и для всех руководителей ЕС.

Я хочу обратить особое внимание, что рост инфантилизма -- следствие вполне объективных условий. Повсеместно растет уровень жизни, доступность благ, а политическая структура остается прежней. Вот и возникают вроде бы совсем непохожие проблемы, имеющие в основе безответственность и нахлебничество: вымогательство привилегий отдельными группами общества, становление субклассов "планктона", инфантильно -- протестные движения. Как ни парадоксально, инфантилизм, часто соотносимый с ленью, оказался основой очень активных политических сил. Что ж, это очередной вызов времени -- раз возникают новые технологии, изменяются отношения в обществе, должны возникнуть новые политические реалии.

ГЛАВА XIII. НОВЫЕ ВЕЯНИЯ. ИНТЕРНЕТ

...Мудрому государю надлежит принять меры к тому, чтобы граждане всегда и при любых обстоятельствах имели потребность в государе и в государстве.

Никколо Макиавелли

Президенту имеет смысл обращать самое пристальное внимание на интернет и сетевые технологии. При этом ему ни в коем случае не следует вторгаться в эту сферу без спецпредставителей и групп поддержки. Максимум, что стоит делать в этом направлении, -- вести (через пиарщиков) свои записи в социальных сетях, а прямое общение с Интернет-пользователями проводить строго во время определенных официальных мероприятий. В интернете президент оказывается уравнен в правах и возможностях с другими пользователями, и сравнение с профессиональными участниками интернет-сообщества будет не в его пользу.