Существует своеобразный маркер, который можно применить к слоям общества и отдельным людям, чтобы определить их отношение к резкой смене власти. Надо побудить социальное большинство ответить на вопрос: имеют ли они благодаря тому или иному политику, партии, нечто, от чего не откажутся, один раз это получив? Так, Французская революция уничтожила сословное неравенство, а этого назад уже не вернешь; возможность жить, обогащаться независимо от права рождения была потребностью людей Нового времени. Ради такой свободы французы поддерживали даже диктатуру и безумные войны Наполеона.

Кстати, отмечу, что революция легализует все эволюционные изменения, которые в нынешнем мире копятся быстро. Поэтому, правитель должен вести свою революцию, то есть, в нашей терминологии, вести войны, легализующие эволюционные изменения. Это тоже соответствие Первому закону правления, и ведение такой постоянной революции (не путать с идеей перманентной революции Троцкого) -- одна из основных задач президента, если он хочет оставаться президентом.

Наконец, надо помнить, что не только духовное начало руководит людьми. Во многих случаях проявляется и животная часть человеческого "я". Если рассматривать общество как большую стаю, президент, независимо от того, мужчина это или женщина, является в ней вожаком. Это значит, что на подсознательном уровне многие другие члены стаи (подданные монарха, граждане республики) комфортно воспринимают себя в роли подчиненных, только если чувствуют силу лидера. Если же он ее не демонстрирует -- поведением, новыми войнами, харизмой, то "подданные граждане" подсознательно испытывают потребность сместить его, расправиться с ним. И чем сильнее власть и слабее правитель, тем больше это желание. Вспомним хотя бы классический пример политически слабого кардинала Мазарини. Нарастающее презрительное и злобное отношение к нему стало одним из толчков, вызвавших Фронду (попробовал бы кто-нибудь выказать презрение к его предшественнику -- кардиналу Ришелье...). Мазарини был фактическим правителем Франции в эпоху абсолютизма, но по лидерским качествам абсолютизму не соответствовал.

В конце концов, законы стаи затрагивают аполитичные слои населения и даже тех, кому правление президента приносит пользу. Так, ко времени прихода к власти Хосни Мубарака, в начале 80-х годов прошлого века, в Египте было не более трети грамотных. Ко времени печального конца его правления 90% населения умело читать и писать. Что сейчас будет с государственной системой образования в этой стране -- непонятно. В годы экономических и политических пертурбаций животное чувство может стать сильнее логики, и об этом должен помнить каждый президент.

Конечно, демократические выборы редко позволяют довести ситуацию до физической расправы со слабым или ослабевшим главой государства, как, например, это произошло в Ливии с Каддафи (по причинам, конечно, объективным). Но даже президент демократической страны не застрахован от расправы, которая его может ожидать внутри его же собственной партии или группы, приведшей его к власти, когда он ослабеет. И такие тихие разборки ломают бывшего президента, да и его близких, не хуже, чем физические пытки.

В этом ключе успешно вел себя Билл Клинтон после приключения с Моникой Левински, истории, последствия которой грозили отставкой: он начал настоящую горячую войну в Югославии, на другом континенте, войну с кровью, трупами и горем, пусть маленькую, но победоносную. "Cамцовость" была подтверждена, американцы успокоились.

Клинтона целый год долбали за его Монику. У нас таких через одного. Мы еще им поаплодируем. Но другое дело -- Конституция. Написано: нельзя к Монике ходить -- не ходи!

Из высказываний

В..С. Черномырдина

Кстати, Третий закон правления можно дополнить -- президент должен овладеть инстинктами своего общества, использовать их для движения общества в мейнстриме, который тоже во многом развивается подсознательно.

Вообще же эмоционально напряженное отношение к лидеру -- показатель инфантильности общества. Надежда "вот приедет барин, барин нас рассудит" заставляет народ оценивать работу президента, определять, годится ли он на роль хозяина, ответственного за подчиненных, с помощью инстинктов, а не разума.

Эмоционально ненапряженное отношение к президенту -- показатель общественной зрелости. При этом в наши сложные, динамичные дни пристальное внимание к его работе, поведению, образу неизбежно.

ПРИЛОЖЕНИЕ

Ниже я описываю ситуации, по которым проверял пригодность законов и методов правления, описанных в книге, для некоторых политических действий и событий последнего времени.

Так, из сказанного выше можно определить общие условия смещения президента, например, во время очередных выборов, и прихода к верховной власти оппозиционных сил.

Надо оценить, способствует ли действующий президент присутствию страны в мейнстриме цивилизации. Ведутся ли войны за ускорение экономического развития, имеет ли каждый гражданин или, по крайней мере, активная часть общества возможность принимать в них участие. Подвергнута ли критике предыдущая власть.

Соответственно, оппозиционная партия (национальное движение, армия, готовящая переворот) должна выдвинуть идеи, осуществление которых улучшит положение страны в потоке развития и объединит общество. Пусть это будут самые общие идеи, но они должны быть. Просто на голой критике власть не получить. Хотя бы потому, что не получить средств на ее достижение: никакой финансовый институт внутри страны не будет вкладываться в дело, которое повредит ее развитию, потому что предполагает возврат вложенных средств. Если новый президент окажется профнепригодным, те, кто вкладывается в него, потеряют больше, чем поставив на прежнего правителя.