– Не знаю.
– пожал плечами конюх.
– Строптивый. К людям не пошёл. В болоте мог утопнуть.

"Как это некстати, - подумал егермайстер.
– Мне нужны доверительные отношения с сержантом. Если я перескажу Ладвигу рассказ конюха, лучше от этого не станет. Лишь бы он не решил, что мы нарочно спрятали от него жеребца. Глупейшая ситуация. Придётся придумывать историю, которая должна быть больше похожа на правду, чем есть на самом деле".

Манфред вернулся в свой кабинет, достал книгу, куда заносились все результаты экспериментов по проекту "Напарник" и начал с чистого листа новую запись:

"Во второй день пятой декады, второго короткого сезона, девятнадцатого длинного сезона от начала правления герцога Кэссиана, планируется формирование пары человек-демон путём непосредственного зрительного контакта. Человек - в прошлом сержант городской стражи Энгельбрука, двадцати одного длинного сезона от роду. Физическое и душевное здоровье в норме. Отличается живостью ума и высокой восприимчивостью. Вероятность успешного контакта с демоном - высокая. Демон...".

Егермайстер отложил перо, вынул из ящика стола папку, где содержались досье на каждого демона. Имён им, по понятным причинам, никто не давал, различались слуги сатаны только по номерам. Специально выделенный человек вёл наблюдения за демонами и вносил в досье всё, что могло представлять, хоть какой-нибудь интерес. В папке находилось шестнадцать листов, один из которых был помечен красными чернилами. Его Манфред сразу же отложил в сторону.

Дикарь сумел убедить егермайстера в том, что этого демона опасно в третий раз подпускать к людям. Остальные досье содержали приблизительно одинаковые сведения, различий между демонами было немного. Манфред бегло просмотрел информацию о каждом из них, убрал обратно в папку досье, в которых отмечалась повышенная агрессивность. Из оставшихся егермайстер отбраковал самых прожорливых демонов, и в его руках осталось два листа бумаги.

Один из кандидатов проявлял повышенный интерес к людям. Выглядело это так: как только мимо его вольера проходил человек, демон начинал постукивать пальпами о стенки, словно хотел привлечь к себе внимание. У другого кандидата вообще не отмечалось особенностей поведения, поэтому наблюдатель не оставил в досье никаких записей, кроме количества потребленной за время содержания в неволе пищи.

"Этакий середнячок среди демонов.
– Подумал Манфред.
– Тоже вариант и не самый плохой. Спокойное и предсказуемое поведение - это то, что нам сейчас нужно".

На ладонях егермайстера, будто на весах, лежали оба досье. Каждое написанное в них слово, подобно крохотной гирьке, могло повлиять на окончательное решение.

"Общительность - хорошая черта, что вкупе с низкой агрессивностью повышает шансы на успешный контакт с человеком".

Плечи "весов" несколько раз качнулись, отражая сложность стоявшего перед егермайстером выбора. Ещё раз, взглянув на листы бумаги, он оставил в руках тот из них, где записей было больше. Манфред обмакнул перо в чернильницу и продолжил писать:

"...Демон (досье 14) утверждён мною лично. Проявляет интерес к людям. Негативных особенностей поведения не отмечено".

Стук в закрытую дверь раздался в тот момент, когда он ставил точку.

– Можешь войти, Адольф, - не глядя, сказал Манфред, по манере стучать в дверь, различавший всех своих помощников.

Адольф дождался, пока егермайстер закроет чернильницу и отложит в сторону книгу для записей, после чего доложил:

– Вас хотят видеть прачки.

– У них стало традицией, как минимум, один раз в декаду устраивать скандал.
– усмехнулся Манфред.
– В прошлый раз мы признали, что были не правы. Чем они недовольны на этот раз?

– Прачки утверждают, что им поступило на два комплекта постельного белья больше, чем предусмотрено контрактом.

– Посоветуй им внимательно почитать контракт. Там указано, что работа, сделанная сверх оговоренной нормы, оплачивается по отдельному тарифу после подведения общих итогов каждого короткого сезона. Что тут непонятного?

Адольф переступил с ноги на ногу и тоскливо посмотрел на егермайстера:

– Их там целая депутация. Как только я пытаюсь что-то сказать, они начинают говорить все разом, и не дают мне рта раскрыть.

– Большая депутация?

– Начальник караула пропустил в замок только троих, но и от них столько шума...

– С каких пор ты стал бояться женщин, Адольф?
– насмешливо поинтересовался Манфред.

– Вы же знаете, мастер, что я не боюсь никого и ничего. Но обсуждать с женщиной денежные вопросы... Я даже с продажными девками расплачиваюсь, не торгуясь.

– О! Да ты для них настоящий подарок судьбы!
– улыбнулся егермайстер.
– Спешу тебя заверить, друг мой, что с тремя женщинами разговаривать проще, чем с одной. Легче лёгкого, поверь моему жизненному опыту. Слушать их при этом необязательно. Достаточно просто кивать и соглашаться. Женщина до хрипоты будет отстаивать свою правоту, но если ей не перечить, то она быстро потеряет интерес к спору. Если хочешь получить преимущество над женщиной, дай ей возможность одержать над тобой победу. Понял?

– Нет.

– Когда женщина будет убеждена в том, что она победила, не приложив к этому значительных усилий, то она забудет половину тех требований, за которые собиралась бороться изначально, в расчёте на затяжной поединок. А если ещё и сделать небольшую уступку, то и этого будет достаточно, чтобы конфликт был полностью исчерпан.

– Значит, вы хотите им уступить, мастер?

– Я говорил о принципах, на которых нужно строить разговор с женщиной, Адольф. Ситуация, с которой мы сегодня имеем дело - несколько иная. Прачкам нужно просто дать выговориться. Как только они это сделают, я напомню им пункты контракта, которые касаются оплаты, и вопрос сразу же будет решён.