а не я. Мысленно оно уже скинуло меня с престола и скоро

я стану его верным рабом и вечным летописцем.

– Боже, что же вы натворили?! – взмолился я.

– Я пожелал стать единственным, кто может оживить

собственные желания. Мои записки, новеллы, они стали

реальностью. А взамен я получил книгу, которая делает сон

явью. Но принадлежит она не мне. Она – сердце главного

героя истории, которая никогда не закончится. Он будет

коллекционировать ее одну за другой. И каждый раз книга

будет начинаться заново, а я лишь стану описывать его

желания, поступки, грехи.

Я едва удержался на ногах. Новость не просто

ошеломила меня, а потрясла до глубины души. Остров Грез

и мечтаний- оказался хранилищем людских кошмаров!

Оживив свои помыслы, мой собеседник лишь сделал всех

нас несчастными рабами.

– Стало быть, нашествие мертвяков, ваших рук дела?

На глазах Лиджебая выступили слезы. Но в них не было

покаяния: обычный страх и желание избавиться от груза

собственных ошибок.

– Я был уже не в силах ничего изменить. Он поглотил меня.

Тот, кто скоро придет в этот мир. Он уже здесь, я его

чувствую. И не только я, но и капитан, и его команда…

Я резко дернулся, грозно сжав кулаки:

– Но ведь можно все исправить. Я тоже…

– Увы, нельзя. А если и есть способ, он мне неизвестен, -

перебил меня Лиджебай.

Это был наш последний разговор. Я едва не раскрыл ему

свою тайну, а он в свою очередь – полностью исповедался

передо мной так и не очистив душу.

На следующий день, и состоялась предрекаемая

Лиджебаем встреча с незнакомцем. Тот словно сошел с

книжной страницы, превратившись из одинокой точки на

горизонте в грозного великана, переваливающегося, будто

медведь, с лапы на лапу. Я не увидел на его шлюпе ни одной

течи, хотя на вид она доживала свои последние часы.

– Приветствую вас, капитан Бероуз, - гордо провозгласил

он.

Тогда мистер Сквидли еще был слишком молод, и не

проявлял чрезмерной жестокости. Но, все изменилось на

следующий день, когда каперы во главе с Терси

организовали бунт, никому не было пощады.

И все же, порой мне кажется, что моя память навсегда

исключила этот эпизод моей жизни, а багряный рассвет

стал единственной границей, за которой скрыт ночной

ужас и смерть тех, кто не пал духом и нашел в себе силы

бороться.

Нас осталось не больше одиннадцати, когда новая

команда Сквидли была почти в сборе. Канатные лестницы

продолжали принимать на борт каперов, чьи сердца

навсегда прекратили биться в унисон барабанной дроби

гранлитских стражей.

Наблюдая за происходящим на корабле, я сам с собой

играл в орлянку. Несколько раз выкинул кости, и мне

выпала пара единиц. А что если и среди беды существует

крохотный шанс ухватить фортуну за ее цветастый