Я остановился на перекрёстке, ожидая, пока светофор поменяет свой цвет. Ощущение лёгкости накрыло меня, ведь теперь я знаю, что делать дальше. Так будет лучше для меня, я должен это сделать.

— Бритни Спирс значит, да?

Этот голос. Даже если бы я слышал его всего дважды за всю жизнь, то тут же узнал бы.

Это была огромнейшая ошибка, но всё же я повернулся к окликнувшему меня человеку, попутно вытаскивая наушники.

Она тоже на пробежке и, судя по всему, преодолела немалое расстояние, как и я. Она была одета в спортивный бюстгальтер и очень-очень коротенькие шортики для бега, которые еле прикрывали попку. Её тело усыпали капельки пота, губы не были накрашены красной помадой, но мне от этого легче не стало, потому что без неё рот Поппи выглядел ещё более сексуальным. Единственное, что спасало меня от пожирания его взглядом, — это плоский животик и хорошо подкачанные ноги, которые идеально раздвинулись бы передо мной.

Кровь прилила к моему паху.

Поппи улыбалась мне, и тут я вспомнил, что она что-то говорила.

— Прости, что? — мои слова больше походили на шёпот. И от этого я вздрогнул, но она, кажется, не обратила внимания.

— Я просто не знала, что ты фанат Бритни Спирс, — говорит она, указывая на мой iPhone, прикреплённый к бицепсу, а на экране была прекрасно видна строчка с названием песни. «Oops… I Did It Again» (прим.: Упс… Я снова это сделала). — Я тоже люблю её песни.

Если бы я не был утомлён бегом и жарой, то залился бы краской. Потянулся за телефоном, пытаясь незаметно переключить на другую дорожку.

Она засмеялась.

— Всё в порядке. Я просто немного удивлена, увидев, что слушают… Что слушают Божьи мужчины во время пробежки? Хммм? Нет, не отвечай. Пение монахов.

Я сделал шаг в сторону Поппи, и её глаза метнулись к моему прессу, опускаясь к тому месту, где висели мои шорты. Когда она подняла на меня свой взгляд, её улыбка немного поблекла. Я хорошо мог видеть, какими твёрдыми стали её соски.

Закрыл глаза на минутку, пытаясь успокоить свой чёртов член.

— Или, возможно, это что-то совсем противоположное, типа шведский дэт-метал (прим.: экстремальный поджанр метала) или наподобие этого. Нет? Эстонский метал? Филиппинский?

Я попытался думать о чём-то асексуальном, когда открыл глаза. Вспоминал свою бабулю, покрывало на алтаре, вкус коробочного вина для причастия.

— Не любишь слишком болтливых, я права? — спросила она, и это вывело меня из раздумий. Была ли она безумной? Как можно думать о моей нелюбви к ней, в то время как я стою здесь твёрдый как камень?

— Ты был так мил со мной, когда я пришла к вам в первый раз. Но, чувствую, ты немного отстранился от меня, — она опустила взгляд на свои ноги, совершив движение, которое только подчеркнуло её длинные и густые ресницы.

Боже, даже эти ресницы делали меня твёрдым. Наверное, теперь это мой новый объект для пожирания глазами.

— Всё совсем не так, — ответил я, немножко расслабившись, потому что мой голос уже был под контролем. — Я очень благодарен вам, что вы посчитали меня достаточно умелым пастором и снова пришли в мою церковь, — я уже собирался сказать ей, чтобы она начинала искать себе другое место, и предложить ей в этом помощь, но Поппи меня перебила.

— Знаете, я нашла в церкви какое-то умиротворение. И рада, что столкнулась с вами. Но на самом деле я увидела объявление на сайте о приёмных часах и решила попробовать поговорить с кем-то, да и мне очень было интересно, как всё выглядит, и смогу ли я перебороть себя? Я не рассчитывала на исповедь…

Ну, спасибо Богу хоть за это.

— …не думала рассказывать о чём-то. Я пытаюсь начать всё с чистого листа, но чувство, что чего-то не хватает, преследует меня. Словно я живу не своей жизнью, как-то неправильно, что ли. И я говорю это вам после того, как рассказала, что мне стало… легче дышать. Интересно, какая религия моя… Но, наверное, я просто ещё не поняла, чего хочу от жизни.

Её речь пробудила во мне инстинкт священника. Я сделал глубокий вдох, собираясь рассказать ей кое о чём, что говорил многим людям, но до сих пор произношу эти слова с замиранием сердца, словно всё в первый раз.

— Я верю в Бога, Поппи, но также считаю, что духовность не для всех. Ты сам должен выбирать, чего хочешь от этой жизни, будь то карьера, вечные путешествия, семья или какие-то иные вещи. Но возможно и такое, что вы обнаружите другую религию, которая вам подходит. Не хочу, чтобы вы чувствовали давление и изучали католическую церковь по какой-то непонятной причине, кроме искреннего интереса или любопытства.

— А что насчёт горячего пастора? Это уважительная причина для посещения церкви?

Ужас, должно быть, отразился на моём лице — в основном потому, что её слова разрушали мой самоконтроль, — но затем она засмеялась. Её смех был приятной мелодией для моих ушей, он словно эхо, знаете, которое можно услышать в танцевальной студии или бассейне в Хэмптоне.

— Расслабься, — говорит она. — Я пошутила. Хочу сказать, да, ты горяч, но это не причина, из-за которой я заинтересована. По крайней мере, — она посмотрела на меня, и в этот миг моя кожа начала пылать от возбуждения, — это не единственная причина, — и тогда всё исчезло, а она развернулась и помчалась прочь от меня.