Вытащив пику из кожаного стакана, Ростислав мчался на врага, одержимый только одной мыслью - убить как можно больше половцев и дать отцу убежать. Он прекрасно понимал, что преследование вот-вот превратиться в резню и жертвовал собой и своей дружиной, чтобы спасти отца, спасти киевлян.

Половецкий хан заметил отделившийся отряд и быстро прокричал команду. Его люди, повинуясь приказу, не стреляли во всадника в ярко красном плаще и золоченом шеломе скакавшего далеко впереди своих людей. Когда молодой князь оказался совсем близко, половцы вдруг рассыпались и князь, увлеченный атакой, не сообразил, что попал в западню. Стоило ему миновать расступившихся половцев, как они разделились, встретив в пики мчавшихся за князем дружинников. А сам князь так и не успел сразить ни одного врага. Его конь дико заржал от боли, от утыкавших тело стрел. Он совершил большой скачок и остановился, когда перед ним оказался половецкий всадник, шутя отбивший пику овручского князя. Громадная палица опустилась на лошадиную морду. Лошадь от испуга опрокинулась навзничь, и князь вместе с нею упал на землю. Затем она вскочила и ускакала, а Ростислав остался стоять окруженный врагами.

– - Хороший сегодня день, Ростислав, -- довольно скалясь, шепеляво обратился по-русски половецкий хан Тугоркан к князю.

Ростислав не ответил, вместо этого он схватился за саблю.

– - У тебя есть выбор, -- продолжил говорить хан, сделав предупреждающий знак воинам.

Половцы натянули свои тугие луки, следя за движениями князя, поворачивающегося за ханом, кружившим как коршун вокруг своей жертвы.

– - Сдавайся или умри, -- Тугоркан обозначил нехитрый выбор для князя.

– - Отец отомстит за меня, -- выкрикнул гордый князь.

Ответом ему стал издевательский смех.

– - Ты не посмеешь, --уже не так уверенно сказал Ростислав.

– - Надеешься на отца? -- рассмеялся Тугоркан и резко оборвал смех.

Его худое морщинистое лицо стало серьезным, большие серые глаза смотрели на молодого князя с презрением.

Воины добивали последних дружинников отважного, но глупого князя.

– - Отец обязательно вернется, -- выставив саблю перед собой, сказал Ростислав.

Он хотел в это верить, надеялся, что гибель дружины не напрасна.

Половецкий хан широко улыбнулся, демонстрируя выбитые в молодости передние зубы.

– - Тебе не удалось перенять отца, -- в словах Ростислава чувствовался вызов.

Тугоркан вновь рассмеялся.

– - Мышь сама бежит в мышеловку! -- сказал хан сквозь смех.

Ростислав взмахнул саблей, но лучники не стреляли.

– - Сдавайся или умри, -- повторил хан перестав смеяться.

– - Отец обязательно узнает, -- упрямился князь.

– - Да? -- на мгновение на смеющимся лице хана проявился волчий оскал. -- А кто ему расскажет? Может он? Или он? -- Тугоркан тыкал толстым пальцем в своих воинов.

Те по очереди открывали рот, демонстрируя отсутствие языков, что сильно забавляла хана.

– - Поганые измаилитяне, -- с ненавистью буркнул себе под нос Ростислав, бросая саблю.

Хан направил коня на князя и тому пришлось отскочить, когда конь боднул головой. Тугоркан пнул ногой в лицо князя, свалив его на землю.

– - Свяжите его и охраняйте, -- велел он воинам.

В этой битве черниговский князь вел себя не совсем обычно. Он не сражался в первых рядах, как было в пору его молодости и даже совсем недавно под стенами Чернигова. Но там другое дело - поручить это другому значило потерять лицо, а князю важно было воодушевить воинов. Теперь все иначе. Свирепый Изяслав так и рвался в бой, так отчего не пойти ему навстречу. Его воины погибли первыми. Сам Михаил пожертвовал только отроками, да охочими землепашцами, вооруженными за счет князя. Их не жалко. Да и не все они погибли. С высокого места князь осматривал поле битвы, отдавая команды. Это было не привычно. И приносило плоды. Князь Даниил попал в расставленную ловушку как неразумная птаха в силки.

– - Стрельцы, -- отдал очередное распоряжение князь.

Лучники, повинуясь команде, стали спускать вниз повозки, реквизированные ранее у населения - черных клобуков. Когда повозки дотащили до места, лучники быстро разобрали лежащие в них луки с бобровыми тулами. Князь не случайно отбирал только лучших стрельцов, на них возлагалась важная задача. Обозники забрались на повозки, положив щиты на плечи. На них подсадили стрельцов, вставших в полный рост. С высоты своего положения, для стрельцов враги были как на ладони. Защелкали тетивы, смертоносные бронебойные стрелы пробивали кольчуги, и дощатые брони. Опустошив тулы, стрельцы спрыгивали, и на их место заступали другие со свежими силами. Среди галичан и волынян нашлись свои лучники, и арбалетчики, они даже сумели сбить парочку черниговских стрельцов, но быстро были подавлены ответными выстрелами.

– - Пора, -- в нараставшем возбуждении произнес черниговский князь, протягивая руку за шеломом.

Отрок подал шелом, другой подвел княжеского коня, покрытого кольчужной сеткой. Князь сел в седло легко и непринужденно, недовольно оттолкнув сунувшегося было помочь отрока. Обернулся, чтобы посмотреть на дружину. Все уже в седлах, приготовились к атаке. Лица полны решимости умереть за своего князя. Михаил отобрал самых опытных из старшей и молодшей дружины. Они - лучшие, в лучшей броне, на лучших конях, покрытых кольчужными сетками и железными налобниками. Большая сотня - сто и еще двадцать воинов, каждый из которых в бою стоил пятерых.