– - Что с князем? -- выкрикнул Глеб Зеремеевич, поравнявшись Мирославом.

– - Слава богу все нормально, -- ответил Мирослав. -- Господь уберег нашего князя.

– - А почему он... -- начал было спрашивать боярин.

– - Ошеломило князя знатно, -- перебил его дружинник.

Доскакав до своих, Мирослав остановил коня, позволив гридням опустить князя на землю. Кто-то из них заботливо постелил снятый с себя плащ, под голову Даниила положили скатку. Стали натирать снегом лицо. Князь очухался, схватившись за голову.

– - Живой князь! -- раздались радостные крики.

– - Что? Почему? -- вопрошал галицкий князь, крутя головой.

– - Коня под тобой подстрелили, а тебя ошеломило при падении, -- сообщил ему Мирослав.

– - Мы победили? -- задал Даниил, сильно волнующий его вопрос.

– - Нет, княже, -- просто ответил дружинник.

– - Так что вы тут стоите? -- возмущенно воскликнул князь, делая попытку подняться.

– - Бежать надобно, -- глядя в лицо с трудом стоящему на ногах князю, сказал Ивор Молибогович.

– - Мне? Бежать? -- воскликнул князь гневно. -- От кого?

– - Черниговский князь прелесть сотворил, -- смело ответил боярин. -- Вон его стяг развивается...

– - Да как смеет Мстислав слово свое нарушить! -- сверкнув очами воскликнул князь

– - То не Мстислав, -- с усмешкой произнес боярин.

– - Не Мстислав? -- повторил князь с удивлением.

– - Михаил Черниговский, -- сказал до сего момента молчавший киевский князь.

– - Так чего ты тут стоишь? -- вскипел князь Даниил.

– - Жду, -- ответил Владимир Рюрикович.

Галицкий князь возмущенно мотнул головой и потребовал:

– - Коня мне!

Ему подвели коня, уступленного дружинником. Князь, отринув помощь гридней, самостоятельно сел в седло, и обратился к воям со словами:

– - Воину, устремившемуся на брань, или победу прияти, или пастися от ратных.

Больше князь ничего не сказал. Развернул коня, и поскакал туда, где шла лютая сеча. Глеб Зеремеевич повел свою сотню в бой, вслед за князем. И только отряды некоторых галицких бояр остались на месте.

– - Уходим? -- спросил княжеский дружинник Волдриса, злоумышлявший против князя вместе с братьями Молибоговичами.

– - В Галич, -- велел Ивор Молибогович, поворачивая коня.

Отряды галицких бояр уходили на виду у киевского князя и его дружины.

Молодой Овручский князь волновался, горячил коня в ожидании приказа атаковать противника. Но отец медлил, выжидал. И дождался. На горизонте появились скакавшие во весь опор всадники. Они принесли дурную весть:

– - Разбиты! Агаряне там нас поджидали, -- тяжело дыша, сказал едва державшийся в седле раненный десятник.

– - Сколько их? -- быстро спросил побледневший киевский князь.

– - Тьма тьмущая, -- ответил десятник и повалился с седла без чувств.

– - Перевяжите ему раны, -- велел Овручский князь и повернулся к отцу.

– - Что скажешь, Великий князь? -- официально обратился к отцу Ростислав.

– - Уходим, -- совсем тихо ответил Великий князь Киевский.

Его бояре облегченно вздохнули. Ввязываться в заведомо проигрышную битву никому не хотелось. Киевские полки развернулись и начали отступать, сохраняя порядок. Неожиданно они были атакованы налетевшими как саранча половцами, следовавшими рядом с отступающими киевлянами. Киевляне теряли коней, людей, но сохраняли порядок. Дружина овручского князя прикрывала фланг, неся наибольшие потери. Когда справа от киевлян показались половецкие всадники, первым их заметил киевский боярин Ивор Юрьевич.

– - Князь! -- окликнул он Владимира Рюриковича. -- показывая рукой на появление новой угрозы.

Киевский князь обернулся и посмотрел, куда указывал боярин. Печать страха опустилась на чело Великого князя, он до боли закусил губу, и вдруг, в его руке появился кинжал. Он срезал тесемки на броне и сбросил доски наземь. Затем пришпорил коня, пуская в галоп. Следом за князем скидывали брони его бояре, скакавшие рядом, и вот уже киевляне расстроили порядки. Отступление мгновенно превратилось в бегство, чем непреминули воспользоваться половцы, сблизившись до опасного расстояния. Теперь их стрелы наносили максимальный урон, впиваясь в незащищенные тела, пробивая кольчуги, разя лошадей. Все больше всадников падало оземь, сраженные стрелами, раненные лошади теряя силы останавливались или просто валились. Отставшие дружинники провожали тоскливым взглядом проносившихся мимо товарищей. Редко кто останавливался, чтобы подобрать соратника. Животный страх завладел душами киевлян.

От жгучей обиды и бессилия Овручский князь прокусил губу, он видел, как рядом падали его дружинники, и когда первая стрела хищно впилась в бок его лучшей лошади, князь принял решение.

– - За мной! -- громко крикнул он, бросаясь на половцев.

Его услышали, за ним пошли. Поредевшая Овручская дружина пошла в атаку на половцев. Князь бросил последний мимолетный взгляд, надеясь отыскать в мешанине скачущих во весь опор всадников отца, но не смог найти его. Видимо шелом и ярко красный плащ последовали за досками брони.