Когда Хейка возвратился, чтобы возобновить прерванную рыбную ловлю, то вокруг своего жилья застал одни обломки. От сетей не осталось ни одного целого места, а в бочке ни одной рыбы. Тогда он поклялся отомстить медведям. Что из этого получилось, я могу себе представить. Медведицу он оставил в покое, когда же перед избушкой появился Марбу, Хейка его погладил. Эти суровые парни странные люди, они то враждебны, то мягки, как дети; то не моргнув глазом убивают медведя, то ласкают его, будто он не медведь, а щенок. Хейка не исключение, наоборот, он типичный финский поселенец, простой человек, живущий среди дикой природы.

Нам, годами живущим или жившим в этой глуши, многое кажется здесь обычным, но для приезжего все ново и неизвестно. Поэтому будет, пожалуй, лучше, если я расскажу немного о поселенцах: о том, откуда они пришли и чем занимаются, как живут и ладят с одиночеством. Местность эта велика и обширна - намного обширнее, чем мы можем себе представить. Если в Финляндии на один квадратный километр приходятся девять жителей, то это не значит, что их можно встретить везде, потому что большинство людей живет в городах. Часто нужно исходить очень много километров, чтобы встретить человека. Городская жизнь здесь точно такая же, как и повсюду, одиночества нет и следа. Естественно, что финны заселили сначала юг страны, где больше возможностей для обработки земли; там развито сельское хозяйство. Здесь, на Севере, возникла деревообрабатывающая промышленность. Были проложены железные, шоссейные дороги, росла культура финского народа.

Очень поздно началось освоение Крайнего Севера, наступление на Арктику. Советский Союз шел впереди и продвинул обработку земли до Ледовитого океана. Арктическое безмолвие было нарушено, хлеба заколыхались севернее полярного круга, шахты возникли в Северной Сибири, так же как и в Северной Канаде; Тромсё превратился в город цветов, даже Туле уже не самый северный поселок Гренландии. Люди передвигают границы и изменяют понятия, атакуют природу и преодолевают пространство и время.

Не следует удивляться тому, что и в Финляндии теперь осваиваются отдаленные глухие края. Желающий получает участок земли. Это полезно и ему самому и всему народу. Только начало нелегкое. Здесь нет готовых домов, ждущих своих жильцов, и земли нет, которую можно обработать без труда. Эти дебри - не сказочная страна с медовыми реками, текущими в кисельных берегах. Некоторые поселенцы жили и живут, как в крольчатнике.

Почти каждый поселенец строит дом, прежде чем переселяться со всей семьей. Так как строить умеет каждый и каждый сам себе архитектор, то дома получаются разные, хотя существует типовой проект дома поселенца, практичный и удовлетворяющий скромным потребностям колонистов. Начинают все с малого. Большее их только обременило бы. Приходится обойтись и этим. Сначала они рубят деревья, затем помогают на лесопильном заводе при разделывании их на доски и бревна, после этого они с двумя родственниками или друзьями принимаются за работу и в первое лето подводят дом под крышу. Помощь друзей большей частью ничего не стоит, ведь им тоже помогали или будут помогать, когда у них самих начнется строительство дома. На второй год дом готов, обошелся он недорого. Дерево дешево в этой богатой лесом стране.

Теперь переезжает семья и привозит с собой овцу или козу. Двумя годами позже в хозяйстве появляется уже несколько овец, а в случае удачи и корова. Но хотелось бы иметь и лошадь, чтобы возить лес, камни и землю. Для предусмотрительного хозяина найдется очень много работы, если он хочет чего-нибудь добиться.

Почти каждое хозяйство имеет сауну - финскую парную баню. Иногда ее сооружают еще до строительства дома и всегда у озера, потому что для сауны нужна вода.

Кормятся поселенцы прежде всего рыбной ловлей. В школе мы ознакомились с Финляндией, как со страной тысячи озер. Между тем я узнал, что здесь не тысяча, а 70 000 озер! Каждый поселенец стремится построить свой дом недалеко от озера, чтобы не быть отрезанным от окружающего мира. По водному пути он добирается до других поселений, иногда и до больших населенных пунктов. Множество озер определяет как вид финского ландшафта, так и жизнь финнов вообще.

Настраиваться на какой-нибудь другой климат поселенцу не нужно. Хотя северное лето короткое, из-за светлых ночей оно удлиняется, и урожай можно получить хороший. Оно и не прохладное, а скорее теплое, нередко даже жаркое. Купаться в озерах одно удовольствие. Зима приносит, естественно, большие холода и много снега, но поселенцы приспосабливаются к этому - они носят шерстяное белье, шубы и меховую обувь.

Жизнь этих финских колонистов тесно связана с природой. Они должны знать рыб озера и зверей леса и тундры, изучать их образ жизни, чтобы удачно охотиться, распознавать строение почвы для ее обработки и уметь ночевать в лесу, когда приходится проводить целые дни в дороге под открытым небом.

Поселенцы многое делают иначе, чем в Германии, в Норвегии или Швеции. Топором они владеют прямо-таки мастерски. Удары попадают точно в цель, и они с такой быстротой вдвоем могут срубить средней толщины дерево, с какой его не свалит и моторная пила. За мою многолетнюю жизнь в лесах и в тундре я тоже научился обращаться с топором, но в Финляндии мне пришлось основательно переучиваться, чтобы не осрамиться.

«Ты рубишь неправильно,- говорили они и показывали как это делать лучше.- Срез должен получаться немного наискось, но не слишком косо! Это дерево я свалю восемью ударами». И действительно делал это. Другой посмотрел, нашел дерево такой же толщины и покончил с ним семью ударами. Там это мужской спорт, который вдобавок приносит еще пользу в хозяйстве.

Одежда этих людей практична. На ногах они носят сапоги из мягкой кожи, достигающие колен или еще выше. При хорошей погоде и сухой почве голенища подворачивают, что не совсем красиво, но зато очень удобно. Я купил пару сапог и очень гордился ими. Они были светло-коричневые и удивительно мягкие. Куосманен, у которого я тогда жил, научил меня ухаживать за сапогами. Я брал две части рыбьего жира и одну часть дегтярного масла, смешивал их и выливал в красивые светло-коричневые сапоги. Потом я должен был их хорошенько потрясти, чтобы смесь попала во все швы, вылить из них это вонючее месиво и повесить сапоги над печкой. Через два дня они высыхали, становились еще более мягкими и темно-коричневыми. Теперь они были гарантированы от промокания и проносили меня сухим и невредимым через реки и болота.