Но загвоздка в том, что такие стабильные сверхтяжелые элементы надо иметь. По некоторым сведениям, у USA, хотя и в небольших количествах, элемент 115 имеется. Это вещество оранжевого цвета, тугоплавкое и очень "тяжелое". Именно это вещество является источником энергии для антигравитационных двигателей летающих тарелок.

Я понял, что надо в срочно употребить грамм двести пятьдесят родной жидкости в 40 градусов, чтобы прийти в норму обычного легкого тупоумия. О чем я и сказал Старкову.

– Выпьем, - ответил он, - после того, как решим задачи, поставленные перед нами.

И какие это задачи, поинтересовался я. Мне объяснили и я понял, что буду вести трезвый образ жизни до конца своих дней. А если дерябну, то только на собственных поминках. Вернее, пить будут другие, а я буду лежать нарумяненным болваном в гробу и делать вид, что такое положение вещей меня устраивает.

А дело в следующем: ЦРУ удалось узнать о работах академика Сироты Алексея Алексеевича и его группы "D" в научно-исследовательском центре городка Дубны. Сотрудник ГРУ Житкович предал национальные интересы и выдал информацию по данной теме. Проблему с иудой удалось локализовать, однако есть веские причины продолжить зачистку в научной среде. Создалось впечатление, что существует ещё один "крот", который ждет окончания работ академиком и группы. Под подозрением находятся девять человек.

– А чем помогу я?
– удивился.
– Я бином от бетона и батона не отличу.

– Дима, захочешь - отличишь, - был категоричен Старков.
– И потом это тебе не понадобится.
– Обратился к моложавому человеку, похожему на киноактера второго плана.
– Денис Васильевич, будь добр; ты ближе к теме.

Выяснилось, что новый мой знакомый, являясь полковником ГРУ по фамилии Фаст, непосредственно занимается проблемой по защите академика Сироты и его группы. Люди над проблемой работают лет десять, неоднократно проверены, но увы не всякий выдержал перехода из фазы светлого социализма в смурый капитализм.

За последние дни ставки возросли по той причине, что работа по созданию вещества 115 успешно завершаются. Академик и группа добиваются того, что не могут сделать американцы: получить вещество "земным" способом.

– А откуда тогда у янки 115-ое?
– удивился я.

– Из разбившихся НЛО, - ответил полковник.
– И его мало.

– А у нас будет много?

– Достаточно, чтобы...
– запнулся.

– ... чтобы мир был многополярным, - усмехнулся Старков и встряхнул спичечную коробку.
– Двести граммов элемента 115-го, а это треть коробочки, могут давать энергию для всей нашей столицы лет двадцать пять. Это если отбросить военно-космическую проблему.

– Понятно, - вздохнул я, - готовимся к звездным войнам.

– Ты этого не говорил, - рассмеялся Старков, - а мы не слышали.

– Но я-то каким припеком ко всему этому тарараму?
– повторил вопрос.

В качестве детонатора, Дима, объяснили мне. Ситуация настолько сложная и нервная, что появление любого нового человека должна её взорвать. Если "крот" существует, то так или иначе проявится, не может не проявиться.

Я задумался: схема была ясна, но моя светлая личность никак не вписывалась в нее. Вместо меня мог быть любой "конторский" человечек. Мне показалось, что сотрудники безопасности не договаривают что-то. Что? Не хотят ли меня забросить в научно-исследовательский центр Дубны или в "Зону-51" в качестве диверсанта?

– А кто у нас этот Ник?
– позволил себе вопрос.

– Банкир, - улыбнулся Старков, - который мечтает о полете на НЛО в качестве агента 007.

Я понял, что вечер вопросов и ответов закончился. Да, на веранде уже вовсе гулял летний вечерок, накидывающий сиреневую шаль будущей ночи на плечи берез.

– Все будет нормально, Дима, - пообещал Старков, когда я провожал его к машине.
– Принимай все, как игру.
– Посмотрел на темнеющие небеса.
– Не верь ни в какую чертовщину.
– Приблизил лицо к моему.
– Все это наши земные дела. Америкаш мы сделаем, - погрозил в никуда пальцем.
– Ужо мы вам!

И с этим "ужо" убыл, а я остался в глубокой меланхолии, но со страницей, где излагалась моя "легенда", мол, молодой и модный журналист, коллега Марины Стешко пытается вникнуть в суть архисовременной проблемы.

Куда проще покорять заоблачные обледеневшие пики, чем бродить по торфяным болотам, все больше погружаясь в топь непонимания.

Повторю, начиналась эта история банальной криминальной резней, а продолжение имеет весьма интригующее. Такое впечатление, что я угодил в параллельный мир, где с небес сыпятся пилоты-гуманоиды в своих дисках, где ученые, как проклятые, ищут загадочный и всесильный элемент 115, где, будто лист бумаги, искривляется Пространство-Время, где все разведки мира готовятся к звездным войнам. И в этом запредельном мире - я: реальный, как репа на подмосковном огороде.

И что делать, сержант? Делать нечего - жить и действовать в предлагаемых условиях.

После ужина мне сообщают, что в научно-исследовательский центр отправляемся утром, а пока я могу, если того желаю, посмотреть слайды, на которых запечатлены сотрудники группы "D". Я выражаю такое желание и через несколько минут снова оказываюсь в просмотровом зале.

Мои будущие коллеги были на удивление похожи - бородами, фанатичным блёком в глазах, некой возрастной потертостью и общей биографией. После просмотра я спросил: