Этот вопрос показался мне не лишним. И очень не лишним. Дело в том, что дорога закончилась у древнего деревянного моста. Как-то отцы столицы позабыли его отремонтировать и он благополучно гнил над рекой, не мешая, впрочем, никому.

У меня был богатый выбор: или принимать ближний бой и пасть смертью храбрых в горькой полыни, или прорываться по оставшимся доскам в надежде на диво. Это закон диверсанта - если пиздец неизбежен, умей творить чудо, как Сын божий. Кажется, ОН ходил по водам? А почему бы мне, грешному, не прокатиться по небу?

Веруй и ты победишь, сержант!

Я нажимаю педаль газа до основания и грузовичок, вибрируя от напряжения и скорости, накатывает на дощатый дырявый настил.

Трескающийся звук сухого дерева под колесами походил на звуки выстрелов. Все мое внимание было обращено на мелькающее в расщелинах полотно реки и тем не менее неким периферийным взглядом я вдруг заметил, что на берегу происходят совершенно невероятные события - там идет бой. Настоящий бой! То, что я принимал за треск дерева, было на самом деле выстрелами.

Джиповые коробки и тех, кто находился рядом с ними, атаковали бойцы, похожие на инопланетян. Во всяком случае, такое возникало впечатление от суперсовременной боевой выкладки и шлемов, полностью защищающих головы. Потом догадался - действует группа "А".

И от этого понимания у меня случается сбой. Впрочем, он и должен был случиться, поскольку настил на середине моста отсутствовал практически полностью. Река, отражающая веселые небеса, улыбнулась мне, как ребенок улыбается долгожданному леденцу.

Я бью по тормозной педали, однако грузовичок, скрипя суставами, начинает заваливаться вниз...

Лететь в гробу с колесами опасно и неприятно - я, вырвав тело из кабины, толкаюсь от подножки и начинаю привычный полет. Отсутствие парашюта заменяет присутствие метрах в двадцати водной артерии, что весьма кстати.

Находясь в свободном полете, я успеваю запечатлеть:

– горящие внедорожники и рядом с ними трупы в темно-пятнистой форме;

– "инопланетных" бойцов, завершающих зачистку территории;

– запрокидывающийся грузовичок на мосту, из борта которого вываливается туша вора в законе;

– солнечный ослепительный диск и его резкие блики на воде...

Река приняла жестко, но не жестоко: мой тренированный организм успел сгруппироваться и... был пленен тихой водной стихией. Потом ударила "внутренняя" волна - это упал глубоководной бомбой грузовичок.

К сожалению, даже диверсант вынужден подниматься на поверхность за глотком кислорода. Есть ещё недостатки в нашей боевой работе. И когда я это сделал, то едва не пошел ко дну - от изумления.

На светлом летнем берегу боевая группа "А" отмахивала руками, по-разбойничьи свистела и кричала:

– Жиго! Пацан! Руби к нам! Давай-давай!..

Более того один из ротоборцев фальшиво напевал:

– Небоскребы-небоскребы, а я маленький такой!

Это был менхантер - охотник на людей, любитель русской кухни и эмигрантских шансонеток! Ничего себе игры патриотов!

Я хлебнул водицы с полезными бациллами и это меня отрезвило окончательно. Сложив над головой ладони домиком, мол, приветствую всех, кто со мной одной крови, я лег на спину и неспеша подрейфовал к полынному родному бережку, где меня ждали.

ЛЮБОВЬ НЕБЕС

Никогда не думал, что могу быть таким самодовольным болваном. Но, как говорится, нет пределу человеческому тупоумию. И в этом скоро убедился убедился, когда грязные речные волны прибили меня на бережок, где отдыхала после ближнего боя группа "А".

– Наш пострел, - заметил Александр Стахов, менхантер - охотник на людей, - всюду поспел. А мы за ним так бежали, чуть портки не потеряли.

Бойцы добродушно заржали на такие простые слова, а я, не понимая такой реакции, лишь передернул плечами, мол, ничего смешного, товарищи чекисты, действовал по обстоятельствам.

Часа через два я задумался - и крепко. На то были свои причины. Вернее, задумался сразу, когда услышал с бережка фальшивый напев о небоскребах, среди которых герой песенки чувствует себя очень маленьким. Однако тешил себя надеждой, что моя встреча с группой "А" случайна: ратоборцы возвращались после выполнения задания и вдруг приметили несправедливый гон. Приметили - и заступились, как я раньше заступался за Веньку Мамина-Мамыкина.

Хотя какие могут быть случайности в этом обыденном, как собачий чулок, мире, сержант. Верно, никаких. Движение душ, скажу красиво, уже расписано вперед на многие века.