На обочине разбитой пыльной дороги нас поджидал старенький "Москвич". Задребезжал всеми частями и суставами, когда началось движение.

– Доедим ли?
– пошутил я.

– Это подарок деда, - нелогично ответила.
– На мое семнадцатилетние.

Я покосился на Анечку: ночные тени искажали её беззащитное лицо, и мне на мгновение показалось, что за рулем находится Александра, и, может, от этого почувствовал опасность. Я невольно оглянулся, словно ожидая цепкого преследования, да ночь была темна, как чулан, и спокойна, как ново приставившая покойница в этом чулане.

Когда мелькнули последние неказистые городские постройки, я понял, что устремляемся за город. И это правильно - зачем "им" беспокоить землян своими малопонятными "летающими тарелками". О чем я и спросил свою спутницу, мол, скоро ли встреча с этими задраенными, как наши атомные субмарины, НЛО?

– Дима, - проговорила.
– Ты живешь мифами. А все намного проще, - и после недолгой паузы добавила, - и сложнее.

– Но "они" - это "они", надеюсь?
– вредничал я.
– Или, быть может, ЦРУ?
– И предупредил.
– Учти, я патриот своих оврагов и буераков.

– Прекрати, - поморщила носик.
– И прошу: ничему не удивляйся.

Я рассмеялся: предупреждение очень кстати, это все равно, что предупреждать висельника о том, что вот-вот из-под его ног выбьют табурет.

– Если кто и выбивает табуретку из-под себя, - вывернув руль, заключила Аня, - то это мы сами.

Машина уже катила по ухабам проселочной дороги. Лунный напряженный диск и звезды скрывались за облаками; от света фар ночь казалась обмазанной теплым дегтем. Создавалось впечатление, что мы въехали в огромный чрев вселенского чудовища.

– Аня, - не выдержал я.
– Знаешь, что делаешь?

Она не ответила - выключила мотор, и ночная тишина, нарушаемая цвиром пружинистых кузнечиков, оккупировала и наш автомобильчик, и вспаханное поле, и вечные небеса. Прошла минута драматического ожидания, потом вторая... третья...

– И где наши братья по разуму?
– решил разрядить обстановку.
– Где их черти носят?

– Кажется, они уже здесь, - проговорила, словно вслушиваясь в себя. Здесь, - повторила с убеждением.

– Где?
– повертел головой, как непослушный ребенок.
– Ни зги не видать.
– И вдруг... увидел: наш затрапезный драндулетик, где мы находились, прикрыт куполообразной крышей явно искусственного происхождения, которая подсвечивалась слабым матовым светом.
– Сдается мне, что нас уже накрыли, - прокомментировал, - как сачком.

Аня взяла меня за руку, будто пытаясь помочь мне верно осознать происходящее, и я как бы "услышал" внутри себя спокойно-глуховатый чужой голос:

– Нам бы хотелось побеседовать с вами.

– Кто вы такие?
– спросил я (тоже мысленно).

– Мы - биологические создания космической энергии.

– Как это?

– Это трудно понять.

– Инопланетяне?

– Пусть будет так.

– Почему не общаетесь с нами в открытую?

– Ваша планета могла бы включиться в систему межпланетных отношений, но уровень вашей нравственности оказался очень низким.

– Не понимаю?

– У вас тяжелое мышление - мышление с большой инертностью. Вы идете по ложному пути и путь этот тупиковый.

– Вы неправы, - во мне заговорил патриотизм землянина.
– Мы сознаем свое несовершенство и пытаемся...

– Нет, - прервал меня чужой голос, - не осознаете. Слишком много животного начала.

– Вы можете нам помочь?

– Только в случае угрозы всему вашему биологическому виду.

– Такая угроза существует?

– Да.

– Простите, - "проговорил" я.
– Можно сделать рекламную паузу?

Меня прекрасно поняли и мыслительный "контакт" прервался. Я чувствовал, что мои бледные мозги плавятся от напряжения и дикованности ситуации. С одной стороны я полностью контролировал себя и свои чувства, с другой - странная "беседа" с невидимым собеседником. Еще час назад я сомневался, что подобное возможно. Но ведь происходит оно, черт возьми! И свидетелем этого казуса являюсь не один я. Не может галлюцинация быть одна на двоих?

Я покосился на Анечку - она сидела с покойным лицом, освещенным теплым неземным светом. Взглянув на меня, передала мысль, которую можно было оформить следующими словами:

– Все будет хорошо. Веришь?

– Верю, - вздохнул я.
– Вот только себе не верю.

– Фома неверующий, - фыркнула.
– Они хотят нам помочь.

– Откуда они?

– Они из такого "далека", что невозможно объяснить это имеющимися у нас терминами.

– А почему именно тебя выбрали для общения?