– Василий...

глава третья

Андрей не мог усмирить властвующую в нём панику, царящий в крови адреналин не позволил ему это сделать. Он уже был почти готов, каких-то пару штрихов, и он снаряжён к погружению. Возле него суетился Пётр Васильевич, лично несколько раз проверял баллон, лёгочный автомат. Сам всё на себя одевал, проверял. Одобрительно кивнул и сказал.-Всё исправно, можешь нырять.

Василий стоял хмуря брови, первый раз за всё время на его лице появились хоть какие-то эмоции, а то стоял, как в почётном карауле возле мавзолея.

– Вот и всё Андрей, ты готов к шагу в новую жизнь.

– Вы оговорились, к смерти.

– Нет Андрей...я не оговорился, не в моих правилах. С таким настроем...заканчивай эту хандру. Последняя деталь, и ты укомплектован. Миша-третий охранник нёс ремень, с таким видом будто несёт не свинцовый ремень весом в двадцать килограмм, а ошейник для собаки, причём для очень маленькой. Не смотря ему в глаза, Миша нацепил его ему на пояс.

Владелец шляпы вертел в руках таймер, нажал пару раз, выставив нужные цифры застегнул ремешок на ляжке.-Боишься?

– Есть немного.

– Это хорошо. Капитан у вас есть что-нибудь горячительное?

– Вы обижаете меня. Чтобы я, вышел в море без моего бальзама?

– Знаю я ваш бальзам, в семьдесят градусов, название его "сам гоню сам и пью". Но я признаюсь, что бодрит он...аш молодость вскипает в жилах. Приняв из рук капитана никелированную фляжку с бальзамом. Аккуратно отвинтил крышечку, чтобы не единой капельки не пролилось, поднёс к губам Андрея. В процессе подношения чарки, Пётр Васильевич определил по её весу, что она почти пуста, что-то там булькает на донышке.-И когда это он успел её опорожнить?

Горячий никель, нагревшийся от капитанского здорового и преданного тела, передавал Андрею крепкий бодрящий капитанский самогон. Одним жадным глотком проглотил остатки бальзама. Пожар полыхнул во рту и стремительно провалился в желудок. Разомкнув спёкшиеся губы, глубоко вдохнул воздух содержащий йод и соль. Он не мог представить, что когда-то так будет закусывать самогон.

– Как бальзамчик?

– Хороший.-Капитан услышав его комплимент, в ответ только ухмыльнулся.

– У меня в руке пульт от таймера, как только ты будешь в воде, я его включу. Для тебя это отсчёт начала, чтобы было тебе удобнее, не запутаться со временем. А так раз...ты и будешь знать, сколько точно времени прошло.

– Или осталось.

– Одно и тоже. Как тебе будет угодно.

Двое охранников шустро подбежали к Андрею, схватили его под руки и потащили к борту. Тело не один час пролежавшее на солнцепёке, обезвоженное и принявшее в себя разного алкоголя от дорогого иностранного производителя, до местного бальзама, обмякло и одряхлело. Руки, ноги, голова стали чужими и совсем не живыми, ноги ползли в след за ватным телом. Охранники помня за что их отчитали, аккуратно прислонили его к борту ялика. Василий подошёл к нему, схватил его за плечи и встряхнул. Сознание от резких колебаний пришло в себя.

– Ты как себя чувствуешь?-В голосе Василия не чувствовалось ни капли жестокости или садизма, а очень профессионально скрытая жалость к нему.

– Я...? В порядке.-Мозг раздавал команды телу приходить в чувство.

Не смотря на всю тяжесть амуниции, Василий одним рывком посадил его на край ялика. До этой минуты, Андрей не чувствующий никакой качки, увидел что весь мир качается на волнах. Приступ тошноты противно перекатился в его желудке.-Только этого не хватало, показать им свою слабость. Хер им.

Пётр Васильевич держа наготове пульт, подошёл к Андрею.-Удачи тебе, мы будем ждать тебя на берегу. Василий подай мне маску.

Он подобрал её с палубы, она лежала возле Андрея. Облил её чистой водой, протёр и передал хозяину шляпы. Тот её повертел, посмотрел и нацепил себе на руку. Сделав рукой знак одному из близнецов. Тот достал из той же сумки, что и таймер, ласты. Сразу передал их Петру Васильевичу, а тот Андрею. Ему ещё не одели наручники, но свинцовый пояс и непривычная тяжесть акваланга, чуть не повалили его на спину.-"Бля...не хватало мне тут ещё черепахой развалиться. Им на посмешище".-подумал про себя Андрей. Вовремя поймал равновесие и угодил прямо в растопыренные в стороны руки Петра Васильевича. Андрей немного отдышался и стал надевать ласты.

– Вы даже мой размер ноги знаете.

– Зачем мне пакостить? Это же не пари, между нами? Я играю по честным правилам.

Андрей натянул ласты, размял икры, поочерёдно потряс ногами, проверил не спадают ли с ног. Неуклюжей походкой прошёлся по палубе и остановился по середине ялика, тяжело дыша и обильно потея. За его прогулкой не отрывая взгляда, следили семь пар глаз только капитан смотрел не на него, а вперёд, уверенно удерживая штурвал.

– Зачем ты себя мучаешь? Тебе не надо ходить, плавать и только плавать.