– Незабываемое зрелище.

Он двигался с легкостью, когда поднял мой рюкзак и шапку с земли.

– Досадно, что никто этого не снял на видео, потому что оно распространилось бы в мгновение ока.

Он надел мокрую шапку обратно мне на голову и потрепал так, словно я была ребенком.

Замерев, я с подозрением сузила глаза, остановившись на его идеальных губах, растянутых в усмешке.

– Ты думаешь, что это забавно?

На одной слегка небритой щеке появилась ямочка.

– Теперь, когда я знаю, что ты в порядке, то нахожу все довольно забавным, да.

Ладно, может быть в другой день, я бы нашла это смешным. И я знала наверняка, что позже мы с Флорой будем кататься со смеху.

Но прямо сейчас? Сегодня? С этим парнем?

Все было, каким угодно, но не забавным.

– Я должна идти. Опаздываю на занятие.

Он взглянул через мое плечо на дом женского общества, а потом вопросительно обратно на меня.

– Ты подрабатываешь здесь по утрам репетиторством?

Все мое тело вспыхнуло, отгоняя холодок.

– Я. Живу. Здесь.

Каждое слово говорило само за себя, поскольку мое унижение достигло кульминации.

– Правда?

Удивление на его лице не должно было так сильно обидеть, но это случилось. Я понимала его замешательство. Каппа Бета-Чи была школой уже более ста лет, и при этом названии в уме тут же всплывало ... Великолепная, 19-го века церковь отремонтирована и перепрофилирована в женское общество, наполненное студентками по имени Кэнди и Эмбер, все из которых обладали лебедиными шеями, узкими бедрами и прекрасными волосами, которые все женщины с завистью описывали такими словами, как «мед», «красное дерево» и «красновато-коричневые».

Но я не такая. Мои волосы были каштановыми. Мои глаза были карими. У меня было то, что моей маме нравилось называть «крепкими» ногами. Один ужасный год я была в команде поддержки, и стояла в левом нижнем углу основания каждой пирамиды, напротив парня по имени Мигель.

Одним словом, я был полной противоположностью всем остальным в моем женском обществе.

Я присоединилась к ним только по той причине, что моя мать отправила меня туда. А-ля «Я была Каппой. Ты же не хочешь ломать традицию, и разбивать сердце своей матери, не так ли?» Так я оказалась у Флоры.

Несмотря на наши различия, она доказала за последние два года, что она была настоящей «быть-или-умереть» подругой. У меня никогда такого не было, и поэтому я могла выдержать остальных девочек в доме, и при этом также растерянно смотреть на мир, если это означало, что мы могли бы платить аренду жилья вскладчину.

Прямо сейчас мне захотелось, чтобы скованная льдом земля поглотила меня. Поэтому я сделала то, что я делаю обычно.

– Да… - защебетала я.
– Знаешь, тем девочкам нужен кто-то, кто будет звонить в церковный колокол? Мне нравится думать о себе, как о Квазимодо, а о них, как об Эсмеральдах.

Его темные брови нахмурились, и он покачал головой.

– Подожди, что?

– Ничего - пробормотала я под нос, раздраженная на себя за то, что этот незнакомец добрался до меня.
– Просто пошутила насчет колокольни...

Протянув руку, я посмотрела на него выжидающе.

– Могу ли я получить свои книги назад, так как я немного опаздываю.

Он склонил голову и изучающе посмотрел на меня своими великолепными глазами, протягивая книги.

– Как ты сказала, тебя зовут?

– Я не говорила.

Я знала, что ответила, как стерва. Я просто хотела выбраться отсюда, забиться в кровать и притвориться, что этого дня никогда не было.

– Слушай, мне надо идти. Спасибо, что поднял мои книги.
– Пробормотала я, выдергивая тома из его пальцев. Затем я продолжила свой трусливый побег вниз по тротуару. Я могла чувствовать его глаза на себе, и мое пылающее лицо оставалось на стабильном «десять тысяч градусов по Фаренгейту», пока я шла до класса. И это было несмотря на то, что температура на улице была ниже нуля.

Я хотела проникнуть в класс, как ниндзя, но дверь открылась прежде, чем я смогла обернуть пальцы вокруг дверной ручки. Весь мой класс помчался наружу. Некоторые из них поморщились и бросили на меня жалеющий взгляд, когда проходили мимо.

О, ад.

Я потратила столько времени на нытье парню, что пропустила, весь чертов урок. Я стала проталкиваться против течения, и мне это удалось. Профессор Максвелл, как обычно, стоял в передней части кабинета, и его голубые глаза смотрели на меня.