Голос Би звучал в моей голове.

– Да! Вот оно!

Кровь пульсировала по моим жилам, вместе с внезапно пришедшим чувством бессмертия, растущего с каждым шагом. Надеюсь, ты наслаждаешься видом со скамейки, Вебер.

Я замедлился только после того, как пересек линию ворот. Остановившись, я упал на колени, задыхаясь. Я ожидал горящих легких, прерывистого дыхания и головокружения. В конце концов, я не тренировался в течение нескольких месяцев. Но нет, все мое тело благодарило меня, как будто никогда не хотело останавливаться.

Би вскрикнула, и я услышал ее приближающиеся шаги позади меня:

– Как ты себя чувствуешь?

Я выпрямился и медленно кивнул:

– Чертовски хорошо.

– Ееее!
– закричала она, бросая блокнот на газон и обвивая руками мою шею:

– Так ты думаешь, что готов?

– Ну, кажется, что да, но мне нужно подтверждение от моего физиотерапевта.
– Я улыбнулся ей.
– Что она скажет?

Она усмехнулась:

– Я говорю да.

Я с трудом удержался, чтобы поднять ее на руки и покружиться, но вместо этого, для успокоения я ее поцеловал. Я чувствовал себя сильнее, чем когда-либо, но не значит, что я должен испытывать судьбу. Ее губы были мягкими и сладкими, и я застонал, притягивая ее вплотную ко мне. Струйки горячего пота остывали в морозном воздухе. Адреналин, текший по моим венам, создавал чистое электричество между нами. Мой член затвердел, ожидая свою очередь для тренировки.

– Давай вернемся в мою квартиру, - прошептал я.
– Мы должны отпраздновать.

Она кивнула, посылая мне трепет волнения. Но что-то спустило ее с небес на землю, потому что она вдруг выпятила нижнюю губу.

– О, дерьмо. Я забыла. Я не могу.

– Почему нет?

– Я обещала своим родителям, что приду на обед в честь Дня Благодарения.

– Ох, да?

Моя мама навещала сестру на праздники во Флориде, и я даже не придавал этому значения, но в тот момент я почувствовал тоску по дому. Мы никогда не жили в достатке, но до того как я повзрослел, чтобы подрабатывать после школы, моя мама всегда готовила большую фаршированную курицу. Мы играли в настольные игры и бездельничали. Теперь же я смотрел футбол по телевизору и брал курицу KFC на вынос.

– Веселое семейное времяпровождение на праздники?
– Я спросил с усмешкой, прекращая ностальгировать. Я должен сейчас испытывать стопроцентный кайф. Я буду участвовать в важной игре. Кого заботит какой-то там день с индейкой. Или что Би едет в дом родителей менее чем в часе езды и не просит меня присоединиться к ней...

– Не совсем, - сказала она с низким смешком. – Наши семейные посиделки в основном состоят из того, что моя мама спросит меня о моем весе и поинтересуется, когда я начну пользоваться косметикой. Потом в перерыве между часовой и четырёхчасовой играми, мой отец почтит нас своим присутствием, наполовину пьяный. Быстренько проглотит свой ужин, а затем вернется обратно в свою берлогу, чтобы полностью напиться. Хорошие времена.

Она все еще улыбалась, но ее лицо было мрачным. Она не часто упоминала о своем отце, но каждый раз, когда делала, ее голос становился грустным. Я сжал ее руку:

– Ну, это лучше, чем еда на вынос, верно?

– Да, я думаю, - сказала она, обдумывая. Затем ее передернуло.
– На самом деле, выбирая между резиновой курицей на вынос и мои отцом, болтающим без умолку о днях своей славы, я бы предпочла курицу на вынос каждый раз.

Я посмотрел на нее:

– Давай. Это не может быть так плохо.

– О, это может быть.
– Она отстранилась от меня и пошла, чтобы поднять папку.
– Поверь мне.

Я последовал за ней в раздевалку и, прежде чем остановить свои слова произнес:

– Тебе нужна компания?

Она развернулась:

– Что?

– Ты знаешь. Компания. Ну, в том смысле, если ты захочешь, то я пойду с тобой.

– Ты серьезно?
– Усмехнулась она.

Когда я кивнул, она изучала меня, как будто я только что пригласил себя на обед в логово волков. Шестеренки в ее голове закрутились.

– Если думаешь, что встреча с моим отцом даст тебе некоторые знания о том, как играть в профессиональной лиге, то поверь мне, ты ошибаешься. Он думает только о себе.

Я нахмурился. Это было ради Би. Последние несколько недель мы отлично проводили время, и у меня никогда не возникало чувство, что я должен проявить себя перед ней. С чем мне пришлось потрудиться, так это убедить ее, что я не один из этих мудаков. Я знал, что она говорила о своих чувствах достаточно честно, и каждый раз, когда слышал о ее отце, я лучше начинал понимать, но иногда, меня это бесило.

– Я буду один на День Благодарения, а предпочел бы быть с тобой. И ошибочно подумал, что если пойду к твоим родителям вместе с тобой, то это улучшит твой день. Но забудь, о чем я спрашивал.

На ее лице появилось чувство вины и сожаления. И она потянулась к моей руке:

– Мне очень жаль. Я не знаю, почему сказала это. Спасибо за предложение. Действительно, это так... мило.

Она сказала хорошо, но я не мог избавиться от ощущения, что самое подходящее слово для всей этой ситуации «странно». Потому что встреча с родителями - это большой шаг в любых отношениях. И я даже не подумал об этом. Она явно расстроена тем, что ей нужно идти к ним. И эта единственная мысль пришла мне в голову, чтобы заставить ее почувствовать себя лучше.