– Не хочешь?
– Спросила я, заметив, что он не кладет его на тарелку.

– Хочу, - пробормотал он.
– Но сначала ты.

Я моргнула. Мой отец был профессионалом в доведении пасов на поле, но не за обеденным столом. Обычно все блюда на столе скапливались возле него. И нам, как правило, приходилось вставать, или тянутся через весь стол, чтобы достать одно из них. Я подумала, что комната сейчас взорвется или что-нибудь тому подобное, потому что никогда не видела мужских манер, которые проявил Кэл.

Мой отец съел всю еду со своей тарелки в рекордно короткие сроки и присел Кэлу на уши, говоря о каждом из своих футбольных достижений. Мама же пыталась привлечь внимание к себе, засыпая Кэла вопросами о части жизни, не связанной с футболом. Например, что он изучает или откуда он и его семья родом. Кэл отвечал в своей обычной вежливо - энергичной манере, но отец все равно болтал безумолку, не обращая внимания. Все разговоры он переводил обратно на себя и футбол, футбол, футбол.

Я мысленно попыталась вернуться в свое счастливое место в сотый раз за полчаса. Каждый раз получалось все труднее и труднее. Я смотрела на Кэла, отчаянно желая убежать. Мое сердце ныло, смотря, как он вежливо кивал на каждое глупое высказывание моего отца. К середине трапезы мне уже хотелось рыгать.

Мой отец перевел дыхание и наконец-то принес что-то, не связанное с ним.

– Итак, У Пантер нынче хороший сезон, да?

Кэл кивнул с полным ртом еды.

– Ваши черлидерши - это что-то, - сказал мой отец, присвистнув.
– Такие классные, тугие попки в этих коротеньких шортах? Достаточно, чтобы заставить взрослого человека плакать.

Кэл поднял салфетку с колен и кашлянул в нее. Наконец, мой отец сказал такое, что сбило его с толку. На секунду я испугалась, что ему попало не в то горло, и он начал задыхаться.

Не обращая внимания, отец продолжил, подмигивая густыми, темными бровями.

– Обучение Би стоило того, чтобы получить возможность смотреть на них с первого ряда. Уверен, что симпатичный парень вроде тебя поимел множество из них, я прав?

Я сглотнула, пытаясь избавиться от возникшего кома в горле. Ладно, мы с Кэлом не давали определения нашим отношениям, но какой мудак бы задал такой вопрос парню, с которым встречается его дочь? Прямо перед ней, а ни в какое другое время?

Хотя Кэл и был рядом со мной, но я чувствовала, что мое счастливое место находится где-то в чужой стране. Ярость кипела внутри меня, готовая вырваться наружу.

Кэл молчал, либо из-за шока, либо из-за стыда за меня. А я только думала о том, что мама и я - два дебила, позволяющие ему действовать подобным образом. Никогда не останавливаем его, говоря, что он - мудак. С меня достаточно.

Я покрепче сжала руки в кулак на коленях и взорвалась:

– Да, Кэл, - меня прорвало, и я подталкивала его.
– Как ты слышал, мой отец не пропускает ни одной игры. Хотя, он не был ни на одном моем соревновании. Если бы у нас были более горячие девчонки в легкоатлетической команде, ты бы пришел, папа?

Моя мама протянула руку и похлопала меня по плечу.

– Пойдем, дорогая, - сказала она тихим, настойчивым голосом.
– Не начинай.

Я знала, что она не хочет, чтобы отец завелся, пока пьян. Но, несмотря на мои очевидные подколы, он только рассмеялся. И я вспомнила, почему мы никогда не стоим за себя.

Ставить отца на место - никогда не срабатывало. Для этого у него слишком большое эго.

Правда, его подлый взгляд походил на змеиный.

– Проблема в том, что цыпочки на поле выглядят как взрослые телочки, а девчонки, которые бегают, - как маленькие мальчики. Так что ты права. Там не на что смотреть.

Без сомнений, что я, как часть команды, тоже относилась к этому сорту. Это оскорбление пронзило меня как стрела прямо в сердце.

Мое лицо запылало, а он осушил одним глотком пиво и громко рыгнул. Затем резко поднялся, сотрясая стол с такой силой, что кубики льда в бокалах зазвенели.

– Давай, Кэл, пусть дамы беседуют. Третий период начинается.

Кэл погладил мое колено, смотря на меня с беспокойством.

– Может быть, я останусь и помогу убрать?

– Ерунда, - сказала моя мать, махая рукой. – Идите, ребята. Белинда и я справимся сами.

Его взгляд не оставлял мой. Я оценила его заботу, но покачала головой:

– Будет лучше, если ты пойдешь с ним.

Я посмотрела на него и выдавила из себя улыбку, показывая, что я в порядке. Хотя улыбка была фальшивой. Внутри меня кружил смерч. Он еще не доел, но встал и последовал за отцом обратно в его берлогу, явно не желая добавить свой отказ к семейной драме. Несмотря на беспокойство, что еще мой отец может сказать, я не остановила его. На тот момент я была в шаге от того, чтобы расклеиться. Мне не хотелось, чтобы Кэл увидел.