Кэл

«А теперь... Поприветствуем хозяев поля, Пантееерыыы!!!!»

По коридору я направился к центру стадиона вместе с остальными товарищами по команде. Люди оглушительно аплодировали. Обычно, эти крики и радость наполняли меня и возвышали, заставляя сосредоточиться на игре.

Но вместо этого в висках стучало.

Остальные ребята прокричали, столкнулись грудью друг с другом, чтобы настроиться и получить заряд адреналина. Хотя я одет, как они, и находился с ними на одном поле, но мои мысли полностью находились в другом месте.

А это последнее, что мне нужно сегодня.

Пока мы направлялись на скамейку запасных, болельщики ревели до исступления. Оркестр играл нашу песню «Eye of the Tiger» (песня 1982 года группы Survivor. Песня была написана по просьбе Сильвестра Сталлоне для фильма «Рокки 3»), которая обычно вызывала у меня боевой дух. Я никогда не видел такого заполненного стадиона. Огромное количество людей. Я бы точно не смог увидеть Би, если бы захотел.

Но я сказал себе, что не хочу.

Но это ложь. Я пытался.

– Эй, Самски, хорошо, что ты вернулся.
– Эндрюс подбежал ко мне, давая пять кулаком. Я ответил вполсилы.
– Ты забыл, что делать?

– Нет, все хорошо, - ответил я, но могу сказать, что он не купился.

Бля. Сконцентрируйся. Дыши.

Эндрюс притянул меня к себе, сталкивая наши шлемы.

– Успокойся. Я не буду толкать тебя, если ты чувствуешь, что не готов.

Я не могу этого сделать. Я не могу успокоиться. Я бегло пробежался глазами по толпе. Но все, что я видел - маленькие дети с гигантскими пенными баннерами - руками «Пантеры №1».

– Неее. Серьезно. Я готов. Толкай меня.

Он кивнул и похлопал меня по спине.

– Хорошо. Получай.

Горечь образовалась в горле. Я только успел выпить пару пива вчера вечером, прежде чем появилась Рене и вынудила меня уйти из-за ее преследований. С тех пор я пил только воду, но все еще чувствовал этот горький вкус. Также не помогало, что я практически не спал. Я провел большую часть ночи, ворочаясь и думая о том, чтобы написать сообщение Би. Но где-то потерял свой телефон.

Так что да. Прошлая ночь? Самая худшая в моей жизни.

Может быть, я заслужил, чтобы Би разнесла меня в пух и прах. Наверно, я заслужил. Она хотела пойти на ужин одна. Я же поставил ее в ситуацию, в которой ей было явно неудобно. Я не должен удивляться, что ей стало стыдно за семью, и она вывалила все случившееся на меня. Я сделал то же самое несколькими неделями ранее. И что она сделала? Она стояла до конца. Была рядом со мной. А потом отдала мне свою девственность. Что же сделал я, когда ей стало хреново на несколько минут? Доставил ее задницу домой и уехал, визжа шинами.

Очень зрело.

Горечь усилилась в десятикратном размере, и я сглотнул.

Одна игра, напомнил я себе. Поработай своей задницей ближайшие пару часов, а потом можешь мчаться со всех ног в общагу и сделать все правильно.

Кто-то шлепнул меня по заднице. Тренер Бил.

– Колено в порядке?

Я попытался сделать глубокий поклон, но вышел лишь кивок как у марионетки.

Он изучал меня:

– Выглядишь нервным.

– Неа. Не я, - я попрыгал и покачал головой из стороны в сторону, чтобы ослабить напряжение и взять нервы под контроль. На этот раз не колено беспокоило меня. Я не могу признаться, что мой физиотерапевт совершил чудеса не только с моим коленом, но и с головой.

– Все хорошо. Просто нужно выйти на поле и сделать хорошую игру.

Он указал на трибуны на несколько мужчин в пиджаках. Футбольные агенты. Я кивнул, готовый выйти на поле и сделать это, когда увидел знакомую девушку с темными волосами, поднимавшуюся на трибуны.

Флора. Соседка Би.

Я обвел взглядом местность вокруг нее. Куча сестер из Каппы, но... дерьмо. Би нет.

Она действительно имела в виду, что может не прийти.

Кто-то постучал по шлему.

– Алло! Земля вызывает Самски!

Тренер. Я моргнул и удивился, увидев, что он все еще здесь.

– Ты меня слышишь?
– сказал он.

– Эээ...
– я слышал его голос фоном, но нет. Не знаю, что он сказал. Просто набор звуков. Слова без смысла. Тренер не стерпел бы, так что я соврал, надеясь, что он не сказал ничего важного.
– Да, Тренер. Понял.

Он отпустил меня, чтобы поговорить с Эндрю. Сразу же, как меня отпустили, я помчался к трибунам, перепрыгивая через ограждение, отделяющее поле от трибун. Перепрыгнув, я свистнул, привлекая внимание Флоры. Я осознавал, если проведу всю игру, глядя на трибуны, то только усугублю ситуацию.