— Что случилось, Хаджи? — нахмурился Слай.

— Говорят, у Аластера серьезная травма, — доложил Хаджи. — Не известно, сможет ли он участвовать дальше.

— Ого.

Время шло, а ринг по-прежнему пустовал. Чтобы развлечь народ хоть как-то, организаторы включили повторы самых ярких моментов сегодняшнего турнира.

— Только посмотри на этих типов из Гины, — сказал Слай. — Сидят с такими лицами, будто победа уже у них в кармане.

— Не стоит недооценивать единицу, Слай, — сказал Хаджи. — Он очень силен, и я уверен, что у него есть туз в рукаве.

— Этого я и боюсь.

И все-таки Аластер вышел. Трибуны стоя приветствовали его, словно народного героя. Он заметно подволакивал одну из лап, должно быть, Мазуин сильно зацепил его.

— Давай, Аластер! — неожиданно для самого себя крикнул Слай.

Соперником алмазного дракончика был хорек, тот самый, с гривой вокруг маленькой острой морды. Его черные глазки смотрели расчетливо и безжалостно.

Ударил гонг, и Аластер взмыл в воздух.

Неужели он собирается провернуть тот же трюк? — подумал Слай. — Было бы слишком предсказуемо.

Но нет, Аластер лишь кружил в воздухе, выжидая удачного момента, чтобы поджарить хорька.

— Я понял, что он задумал! — крикнул Слай. — На земле ему с хорьком не справится!

Но тут произошло нечто ужасное. Ни с того ни с сего, Аластер рухнул на землю, словно подстреленная птица.

— Нет! — крикнул Уоррингон, кидаясь к самому заграждению.

— Что произошло?! — спросил Слай, но он был не единственным, кто ничего не понимал.

Тем временем единица уже обвился вокруг шеи дракона смертоносным кольцом.

— Он сейчас задушит его! — крикнул Слай.

— Шинзу! — громогласно раздалось с трибун. Это был Такада Машидо.

Услышав крик хозяина, единица послушно выпустил Аластера из своих смертельных объятий. Но тот уже был повержен.

— Я один ничего не понимаю? — недоумевал Слай.

— Гляди на экран, — сказал Хаджи. — Сейчас будет повтор.

Тысячи глаз устремились на экран, где транслировали повтор боя с самого начала. Вот звучит гонг, символизирующий о том, что поединок начался, вот Аластер и единица и испепеляют друг друга глазами, вот единица распушает свою львиную гриву…

— Черт тебя дери! — выругался Слай. На замедленной съемке было отчетливо видно, как из гривы хорька выстреливают четыре тонкие иглы.

— Он парализовал его в первые секунды боя, — сказал Хаджи. — Жестоко, но в пределах правил.

Защитный экран исчез, и Томас Уоррингтон кинулся к своему питомцу. Аластер был жив, хоть и не мог шевельнуться: его нервная система была парализована.

— Ты ответишь за это, Такада! — крикнул он представителю гинуанской делегации, но тот наверняка его не понял. Гинуанцы быстро покидали трибуны, похватав клетки со своими биониками. И лишь единицу Такада лично вел на поводке.

Слай дождался, пока толпа рассосется. Ему хотелось без лишнего шума забрать свой выигрыш.

— Ты серьезно?! Ставил на хорька, но болел за Аластера? — Хаджи очень удивился, когда букмекер вручил Слаю несколько тысяч лемингов.

— Ну да, — скромно ответил тот, рассовывая деньги по карманам.

— Не смей после этого смотреть в глаза Тесле! — сказал Хаджи, и Слай вместо ответа рассмеялся.

К постоялому двору под названием Яска, Слай вернулись лишь к вечеру. До этого времени он бродил по Круксу и рассматривал разношерстные толпы туристов, приехавших на турнир. Одни из них отмечали победу, другие запивали горе.

Идя по набережной, он вдруг заметил чье-то тело, лежащее в старой лодке. Тело показалось ему смутно знакомым.

— Да это же он, наш воришка!

Пожилой мужчина был хорошо одет и явно собирался провести вечер в хорошей компании. В руках у него был чемодан Слая, разумеется, уже без денег. Зато документы были на месте, и на том спасибо.

— Он что, пьяный? — спросил Хаджи.

— Нет, — ответил Слай, осматривая тело. — На нем следы избиения.

Кто же тебя так отделал? — подумал он и неожиданно вспомнил лицо Такады, когда Мазуин убил одного из его биоников.

— Это были они, — догадался Слай. — Парни из Гины.

— Думаешь, решили отомстить? — спросил Хаджи.

— Другого варианта нет, — ответил Слай. — Пойдем домой, вызовем бедолаге скорую.

Каково же было удивление Слая, когда Тесла вновь приняла его за Томаса Уоррингтона! Она принялась живо утешать его и искренне интересоваться самочувствием Аластера.

Слай рассказал ей, все что мог, дал щедрые чаевые (Уоррингтон оказался неплохим парнем, и Слай решил немного позаботиться о его репутации) и удалился к себе в номер.